Правда, для этого надо было ему появиться там лично, поэтому примерно в половине дня пути до порта Дорант прихватил с собой Калле, гильдмайстера Ронде, имевшего в Фианго свои дела, десяток конных гаррани, объяснился перед Императором и двинулся вперёд быстрым маршем.
Переговоры с наместником Фианго не заняли много времени: больше всего ушло на рассказ о подробностях битвы при Сайтелере и взятия самой крепости. У каваллиера Гасетта не было никаких причин ссориться с Дорантом и его кумпанством, делавшим треть доходов города (и половину доходов самого каваллиера), в отсутствие поблизости сколько-нибудь сильных войск вице-короля.
Тем более, что Дорант скромно умолчал о своих потерях, но весьма красочно расписал присоединившиеся к Императору силы Сину Папалазо, хорошо известного в этих местах.
Так что Императора в широко открытых воротах города ждала торжественная встреча: разодетый в лучшее каваллиер Гасетт, его гуасил со всеми восемью сотнями городской стражи и гарнизона в начищенных кирасах, и, разумеется, Дорант с гильдмайстером Флоаном Ронде, он же министр торговли и финансов, оба некстати в походной одежде.
Вместе с ними Императора встречали капитаны обоих дорантовых кораблей, а немного в стороне — кучка вычурно и странно одетых гальвийцев, смотревших, впрочем, по сторонам довольно высокомерно.
Гальвийцев привёл гильдмайстер, отделившийся от Доранта сразу же, как только их малый отряд въехал в город.
Уже ставшая привычной церемония принесения присяги Императору отняла не больше времени, чем обычно. Затем солдат распустили, пообещав к ужину хорошую порцию вина от щедрот Его Величества (оплаченную из сайтелерской добычи, между прочим — в крепости нашлась почти вся казна дуки Таресса, весьма не маленькая; странно, что он не держал её в своём имении — возможно, больше надеялся на сайтелерские укрепления), а знать во главе с Императором пригласили в местный Дом Приёмов, где были уже накрыты столы.
Размещением пришедшего с Императором войска и пленных занялись люди наместника.
В Доме Приёмов пришлось терпеть обычный церемониал взаимных представлений, поскольку при въезде в город Императору представлены были только наместник и гуасил, с которых положена была присяга. Теперь они по очереди называли Императору городскую знать, причём каждый выходил вперед, кланялся, клялся и тому подобное. Знати, не в пример Кармону, было за сотню человек, и к концу церемонии Император уже с трудом сдерживал нетерпение.
Наконец, городские кончились, и настала очередь Доранта показать Его Величеству своих капитанов.
— Ваше величество, разрешите вам представить ньора Иллара Ходэуса. Сей ньор происходит из благородного, древнего аллирийского рода. Его отец поступил на морскую службу вашего батюшки тридцать лет назад, командовал кораблём и участвовал в несчастном деле при Уллате, когда маркомес Грассиардос погубил войско и себя, приказав атаковать морскую крепость в лоб без разведки.
Дорант терпеть не мог сановных идиотов, берущихся командовать войсками, а тут ещё добавилось личное: двое его дядьёв пали в этой битве, без славы и почёта, под ядрами и картечью неподавленных фортов.
— Отец Иллара потерял в той битве ногу и глаз, но был в числе командиров тех пяти кораблей, которые высадили остатки десанта на пристани Уллата. За то ваш батюшка пожаловал ему имение и пенсион, а Керрар Ходэус обратил их в два корабля, коими начал торговать с Заморской Маркой. Мы с ним и ещё двумя достойными людьми составили кумпанство, кое располагает ныне семью кораблями, и Иллар Ходэус сей флотилией командует. Ныне флагманом у него мой личный корабль «Прекрасная Саррия», в честь супруги моей именованный, самый крупный из всех, в кумпанстве используемых.
Император любезно поприветствовал Ходэуса, впрочем, не обратив на него особого внимания. Его куда больше интересовали гальвийцы, приведённые гильдмайстером Ронде.
Дорант, между тем, сделал знак второму капитану:
— Каваллиер Сентар Содер, ваше величество, заслуженный воин, много послуживший Империи. Вышел в отставку после сокращения военного флота, когда ваш батюшка изволил завершить победою войну с мальберерскими пиратами. Участвовал в битве при Телламине, командуя сорокапушечным «Имперским Соколом». Взял на абордаж галеру мальберерского бана и привёз его в столицу пленного, за что получил каваллиерство.
Император тут будто проснулся:
— Позвольте, как же случилось, что столь заслуженный и ещё не старый каваллиер ушёл с военной службы?
Содер, получив молчаливое одобрение Доранта, объяснил: