Ещё можно было бы списать всё на того вампира, который много лет назад помог его покойной жене, скрыв под таким же щитом, но их уровни нельзя было вообще сравнивать. Да и сама эльфийка тогда сказала, что защиту на ней ставил сам Мастер и его друг, задействовав при этом массу накопителей. Поэтому в участие Грегори верилось с трудом. Тем более, попасть на Зельму гелианцы могли только через портал, контролируемый зельмарийцами, а те вампиры, что оставались на Зельме, своего Мастера не имели. Точнее, у них был молодой лидер с кровью Мастера, но он ещё не прошёл посвящения, поэтому и не имел той силы, за которую Мастера так ценились всей их расой. И в отличие от появления Рэйс, приход своей жены Кир заметил сразу. В тот день как раз проходили ежегодные бои, и Грегори пришёл на Зельму не один, а в сопровождении таинственной сарии, которая в последствии «оказалась» эльран. Вампир сказал тогда, что она потомок тех двуипостасных, что не пожелали оставаться на Зельме после раскола. И в ней кровь была так сильна, что девушка оказалась чистокровной. Поэтому, мол, он её и привёл «домой». На тот момент история показалась правдивой. И она полностью оправдывала ту лёгкую странность, что чувствовалась в молодой эльран. В тот же день Грегори «подарил» свою сарию в Цветник Владыки, видя его явный интерес к девушке, попросив взамен возможность в любой момент воспользоваться переходом тому самому молодому Мастеру — для посвящения. И так как сам Киртьян на тот момент был заинтересован в новом приобретении Цветника, то согласие дал. И все разошлись довольными.
И вот, появился этот «доброжелатель». Несмотря на то, что Кир был готов озолотить его за свою истинную пару, такая доброжелательность, тем более бескорыстная, напрягала. А в сочетании с тем, что этот «А» заинтересовался его сыном — просто сводила с ума. Да, Владыка знал, что рано или поздно сила матери проснётся в нём. Его покойная жена оказалась очень сильным магом и не удивительно, что её сила передалась и их сыну. Но что такого особенного в ней Рэйс рассказать отказалась, пробурчав: «борьба добра со злом — это не её уровень». Сказала только, что когда ребёнок войдёт в силу этого мага призовут. Кто призовёт и почему, она не знала. И сколько бы Кир не пытался, найти информацию о нём так и не смог.
Но зато прогресс был в другом — он, наконец, получил информацию о своей кошечке. Хотя большую её часть читал с тяжёлым сердцем, едва сдерживая рвущегося наружу зверя. Откуда появилась Рэйс, никто не знал. Просто однажды на её запах, человеческий запах, набрёл патруль одного из крупнейших невольничьих лагерей, где готовили гладиаторов-рабов и просто рабов. Пройти мимо никто из ищеек не смог и на неё открыли охоту, которая не увенчалась бы успехом, если бы не досадная случайность. Но её нашли и притащили в лагерь. Там она и провела всё время, пока её не выкупил тот самый маг «А». В лагере о нём тоже никто ничего не знал, кроме того, что он обладает ужасной силой, но это так было известно Киртьяну. Хозяин того лагеря был так любезен, что под пытками выдал всё: как к нему пришёл этот маг и спас от неизлечимой болезни, взамен потребовав сообщать обо всех девушках, которые попадают к Ливею. И тот выполнял условия договора исправно, пока не появилась Рэйс и не унизила его. Её он отпускать не желал, поэтому не сообщил о ней, но маг всё равно узнал, пусть с изрядным опозданием, но узнал. И забрал девушку. Что было дальше с Рэйс, Киртьян уже знал из собственных наблюдений. Но всё равно полученных данных было недостаточно, чтобы понять, кто же эта девушка, его сердце, его избранница… и кого благодарить за то, что однажды она появилась на его земле. Почему-то он был уверен, что к Зельме она не имеет никакого отношения. И всё чаще думал о том, что и к Гелио тоже, потому что несколько хитрых вопросов не получили логичного отклика с её стороны.
Тогда он вспомнил истории, которые ему рассказывал его наставник и учитель — Нормир. О далёком прошлом, когда населённых миров было больше двух и когда все жили в мире и согласии. Тогда их Зельму населяли древние — предки, оставившие после своего исчезновения столько наследия, что народам понадобилось несколько десятков тысячелетий, чтобы хоть немного приоткрыть завесу их тайн. Никто не знал, что произошло и почему предки покинули эти места, было лишь известно о страшном горе, после чего и случилось это исчезновение. Но Силы сжалились над несчастными мирами, остановив их гибель и даровали второй шанс. Так началась та эпоха, которую уже знали все народы… А от древних осталось их культурное наследие — здания, знания на непонятном языке, который сумели познать лишь несколько людей в прошлом и передать свои скудные знания потомкам, и странные вещи, которыми управляла не менее странная магия. Рэйс назвала её «технологией» и неделю донимала его расспросами, как же его народу удалось научиться ими пользоваться, не имея даже начальных знаний языка. Её вопросы были настолько неожиданными, что Киртьяну и самому стало интересно — а действительно, как? Она выпытывала у него самые мельчайшие подробности, мучила вопросами Нормира, но никогда не рассказывала, откуда сама знает некоторые детали, неизвестные им. Именно поэтому, с каждым разом он всё твёрже убеждался в существовании третьего мира, о котором гелианцы и зельмарийцы ничего не знали. История её появления здесь навевала на мысли о случайности всего произошедшего, и о том, что теперь она, очевидно, стремится вернуться обратно. Это причиняло боль. Ведь она была для него такой желанной, родной и единственной… Он уже сбился со счёта, сколько раз порывался раскрыть ей свои чувства и, наконец, закончить свои мучения, и всё равно вовремя сдерживался, видя, что девушка пока не готова принять правду. Теперь, когда они стали близкими друзьями, он не хотел вновь потерять её из-за неосторожного слова или недопонимания. Поэтому и молчал, выжидая подходящего случая, и продолжал знакомить её с историей эльран. Когда Кир рассказывал ей эти легенды, глаза девушки горели таким неистовым огнём, что он, порой, готов был забыть о данных сгоряча обещаниях не трогать её против её воли. И теперь страдал от невозможности касаться своей избранницы так, как ему хотелось. Вот и приходилось идти на разные хитрости, держа её рядом с собой постоянным интересом, показывая разные вещи из наследия предков и рассказывая истории… Но одно он знал наверняка, он её не отпустит. Никогда. Если для этого ему придётся запереть её в клетке, так тому и быть. Но он не позволит ей вернуться туда, откуда она пришла. Отныне она принадлежит ему — она его избранница, дарованная Силами. А это свидетельствует о том, что они должны быть вместе. И они будут, чего бы это ему не стоило.