Ночь была тихая и ясная. Полная луна серебристым светом освещала местность, а вдалеке четко вырисовывались очертания гор Монсэ. Я с тревогой смотрела на каменных гигантов. Большая часть пути пройдена, а я так и не знаю, где именно расположен артефакт. Он не выходит со мной на связь. Вот и сейчас на все мои просьбы указать точные координаты он молчит. Жестокий кусок голубоватой субстанции! Как убивать моих товарищей — так он первый, а как дать ответы на вполне обоснованные вопросы — тут он пас. А ведь времени осталось не так уж и много, всего несколько дней и мы вплотную подойдем к горам, а куда идти дальше — неизвестно! Гор много и обследовать их все мы не можем, вернее, можем, но это займет многие месяцы, а я не собираюсь оставаться здесь так долго. Нет уж! С меня хватит всех «прелестей» положения Избранной! Я хочу домой! К маме, папе, сестре, друзьям! К нормальной спокойной жизни, где тебе не угрожают каждую секунду разломы и злобные твари!
Шорох заставил меня насторожиться. Оборачиваюсь и вижу. Нет, не злобную тварь, а Хедвига Палма. Он приветливо улыбается и быстро подходит ко мне.
— Я подумал, что сейчас холодно, и решил принести тебе что-нибудь согревающее, — говорит он и протягивает мне кружку с напитком.
— Благодарю за проявленное беспокойство, но…
— Ты не замерзла? — прерывает меня неожиданно появившийся Стейндомнд с пледом в руках, который он накидывает мне на плечи.
— Нет, но спасибо за заботу, — благодарю я и возвращаю его обратно герцогу. — Не стоит так переживать за меня, ребята. Вы мне окажете большую услугу, если сейчас же отправитесь спать, — прошу я, и тут понимаю, что размещение мужчин в одной палатке было не самой лучшей идеей.
Тишина. Воины смотрят друг друга с плохо скрываемым недовольством.
— Что ты тут забыл, Хедвиг? — сдержанным тоном спрашивает Стен, добавив к этому колючий взгляд.
— То же, что и ты, Стейндмонд. Пытаюсь помочь Избранной, — с холодом ответил Охотник и впился в мага стальным взглядом, не предвещающим ничего хорошего для тея Рейнхарта.
Отчетливо понимая, что если я не вмешаюсь, может произойти стычка, и поэтому прошу герцога принести мне воды, а Хедвига отправляю проверить костер. Кинув на охотника победоносный взгляд, боевой маг с довольным лицом отправляется за водой, а мужчина с русыми волосами медленно идет в сторону костра.
Буря миновала, — уже подумала я, но все пошло не по запланированному сценарию. Выполнив мои просьбы, мужчины стали по бокам от меня. Мои просьбы отправляться спать они игнорировали, так и оставшись со мной до конца моего дежурства.
Я угрожала обидой и бойкотом, требовала, просила мягким голосом, уходила в другое место от своей навязчивой стражи, — ничего не помогало заставить их отправиться спать или просто оставить меня одну. Они оба неотступно стояли возле меня, задавая вопросы о моем самочувствии: не замерзла ли, не хочу ли пить, как я себя чувствую и т. д. Я молчала, интуитивно понимая, что если отвечу одному, то это заденет другого и может спровоцировать конфликт. Ведь отвечая Стену, я бы давала ему ложную надежду о моей заинтересованности им, а отвечая Хедвигу — провоцировала бы ревнивого аристократа на ссору и убедила охотника, что предпочла его и полностью бы переключила его внимание с целительницы на меня, что впоследствии обязательно ранило бы Белли, которая неравнодушна к Палму.
«И когда все успело так запутаться? Я всегда искренне верила, что подобные хитросплетения взаимоотношений могут быть только в кино и книгах, но и тут мир Икии смог удивить меня. И что теперь мне делать? Как предотвратить конфликты в столь тесном обществе и довести всех в целостности и сохранности до Тэлума? Еще бы знать куда вести. Одна проблема краше другой. Попала, так попала».
Когда время моего дежурства вышло, мужчины проводили меня до самого шатра. Возле входа я остановилась, обернулась, устало посмотрела на воинов и разыграла заранее спланированный обморок. Они тут же засуетились, начали приводить меня в чувство, и когда я, закатив глаза, слабеньким голоском попросила позвать Белли, Хедвиг тут же метнулся в палатку. Быстро появившаяся целительница приказала перенести Избранную в шатер, после чего меня взяли на руки и уложили на походную постель, а Белли быстро продиагностировала меня и нахмурилась.
— Оставьте нас наедине, — попросила она, и когда мужчины удалились, спросила о причинах моего розыгрыша.
Я рассказала о ситуации на своей ночной вахте и попросила ее подежурить вместе со следующим на очереди Хедвигом, а Стена отправить спать, сказав, что мне нужен покой. Она согласилась подыграть мне и в итоге мой план удался: Белли побыла наедине с предметом ее влюбленности, герцог ушел к себе в палатку, а я спокойно отдохнула.
Утром я спросила у целительницы, что за диагноз она мне поставила. Оказалось, вчера у меня случился острый приступ из-за ситуации со Инбером, и чтобы не спровоцировать новый «приступ» она настоятельно рекомендовала мужчинам держаться от меня подальше и «не пробуждать своим видом неприятные воспоминания». Отлично, это даже превзошло все мои ожидания. Поблагодарив тею Уинверт за помощь и восхитившись ее находчивостью, я продолжила разыгрывать роль впечатлительной и слабой барышни, чье хрупкое душевное равновесие необходимо беречь.
Два дня план работал безупречно, ибо мужская половина шруппы, беспокоясь о моем здоровье, не донимала меня своим чрезмерным вниманием, как и предписала целительница. Приятным бонусом к этому было полное отсутствие нападений нечисти и разломов. Тишь, благодать и мир в коллективе. О большем сейчас, не считая точных координат артефакта, я и не могла желать. Мое ночные дежурства было значительно сокращены, хотя я этому и сопротивлялась, говоря, что я лишь временно больна, а не полностью дееспособна. И мне поверили. Еще бы не поверили! Когда Стейндмонд и Хедвиг начали выказывать недовольство «моим геройством», как один из них выразился о моей просьбе не лишать меня возможности помогать группе, я скривилась и упала в обморок. Больше данная тема не поднималась.
Ночь, палатка, спящая Беллавия напротив, я и мои размышления о том, что мой план с хрупкой душевной организацией и впечатлительностью не сможет просуществовать длительное время. Нужно придумать что-то более эффективное и менее драматическое, а то разыгрывать роль слабой девушки с печальным взором и тоненьким голоском мне уже начинает надоедать. Но кроме желания сходить в туалет моя голова не смогла сгенерировать никаких рациональных идей.
Осуществив все, что так настойчиво требовал зов природы, максимально незаметно стараюсь вернуться в шатер, что бы ни в коем случае не обратить на себя внимание дежурящего Охотника. Он, как мне кажется, начал что-то подозревать насчет моего сговора с Белли, и по этой причине я стараюсь его избегать.