Утром мы продолжили наши попытки выбраться на свободу, одна из которых была сопровождена эхом по пещере. Вслед за ним неожиданно появились громкие шорохи, очень напоминающие звук производимый когтями собак, бегающих по паркету. Мгновение спустя возникли небольшие сморщенные черные карлики с безобразными лицами, красными глазами и длинными свисающими до самого пола пещеры ушами, обсыпанными шипами, которые, волочась по каменной поверхности, и издавали этот ужасный звук царапанья. Нас без церемоний начали обсыпать шипами, а мы атаковали неожиданных визитеров. Несомненно, силы были неравными, поскольку магические заклинания и стрелы Хедвига наносят значительно больший урон, чем шипы. Однако на их стороне был перевес в виде численного превосходства. Их было очень много, на месте убитых как из-под земли появлялись новые, но мы не сдавались.
Чье-то атакующее заклинание насквозь пробило плотный ряд тварей, срикошетило от стены и угодило в потолок, рассыпавшись на множество оранжевых искр. Своды пещеры затряслись, сверху посыпались камни и огромные сталактиты. Шипастая нечисть сразу же растворилась в левом коридоре, а мы, шарахаясь от каждой упавшей каменной сосульки и проявив чудеса скоростного бега на короткие дистанции оказались в правом коридоре, где ситуация не была настолько плачевной, но все же опасной. Когда мы удалились на безопасное расстояние, где своды пещеры не падали на нас и не грозили убить, мы остановились и решили подождать, пока непредвиденная встряска на площадке перед выходом не прекратится. Прождав примерно час, мой отряд, успевший отойди довольно далеко от нашей первоначальной дислокации в подземном царстве, начал возвращение на исходные позиции. Каково же было наше удивление, когда пройдя несколько десятков ми, мы уперлись в завал из камней. Пути дальше не было, возможности пробить его тоже, ибо даже по самым приблизительным подсчетам мы удалились от исходной точки своего пребывания возле выхода на несколько сот ми или даже на ти. Нам оставалось только одно — углубиться в пещеру и с помощью ее ответвленной сети выйти на другую сторону горы Нейф.
Используя особое заклинание поиска, отображающее местоположение мага на карте в виде красного пятна, мы определили, в какой именно части пещеры находится наш отряд. Тщательно изучив всю известную нам картографическую информацию об этой пещере, которой темные дали название «Атрум» и которое закрепилось за ней также и у светлых географах, был построен маршрут выхода отсюда. Благо пещера, согласно имеющейся в нашем распоряжении подробной карте имела множество выходов на поверхность, часть из которых вели непосредственно к сердцевине горной цепи Монсэ.
Идея пересечь гору Нейф, применив для этого подземные коридоры «Атрума», не вызывала в моей душе приятно отклика, а карта этой пещеры — доверия. И поэтому я, неожиданно решив, что Тэлум лучше знает, как выбраться отсюда, попросила у артефакта помощи. На его ответ я особо не рассчитывала, но в глубине души надеялась, что он даст хоть какую-нибудь подсказку, как сократить путь и не проводить в пещере около четырёх — пяти дней — таков примерный срок нашего пребывания при скорости движения десять ти. Но Тэлум молчал, а я печально вздохнув, прибавила яркости своему светлячку.
Во время первого дня нашего вынужденного подземного путешествия, не считая уже случившихся неприятных встреч и событий, ничего опасного нам не повстречалось, даже нечисть не попадалась на глаза. И это немного успокоило меня, воображающую, что за каждым шорохом скрывает тварь, промелькнувшая тень принадлежит опасному монстру, а новый поворот непременно приведет к обрыву.
На второй день ничего страшного, не считая небольших затруднений в дороге, выраженных в виде небольшого обрыва, который был успешно преодолен с помощью артефактов для скалолазания, не случилось. Слово день, конечно же, не совсем подходит под данный контекст, но используя часы, мы безошибочно определяли, когда день, а когда ночь, и придерживались режима бодрствования и отдыха, заведенного на поверхности.
Утро третьего дня прошло спокойно, если не считать моей тоски по солнышку и открытому пространству. Из разговора с коллегами по несчастью быть запертой в пещере, выяснилось, что не одна я недолюбливаю пещеры. Благо, никто из нас не страдал клаустрофобией, иначе было бы туго, и без того неприятное путешествие приобрело бы серьезные осложнения.
Совсем рядом прозвучал протяжный рык. Но коридор был пуст, по крайней мере, несколько десятков метров, освещенных специальными артефактами не выявили наличие пещерной нечисти. Рык не прекращался, а мы стали на боевую изготовку, ожидая удара или спереди, или сзади, и даже сверху. Но неожиданно для нас боковая стена коридора разлетелась на мелкие кусочки и из проема показались мощные лапы с необычными наростами. А вслед за ними огромный безглазый монстр с черной лоснящейся шерстью и клыкастой пастью. Это нечто издало утробный звук и плюнуло в нас, но промахнулось и попало в одну из стен пещеры, оставив на ее поверхности кратер. Да это же настоящая кислота, осенило меня, а ребята начали атаковать тварь, носящую название нойра. Из-за толстой и невосприимчивой шкуры убить ее можно только особым заковыристым заклинанием высокого уровня. Такая сложность в создании требует немного больше времени, чем при создании обычных боевых заклинаний. Учитывая напор твари и запас прочности нашего щита, мы обладаем ресурсами для создания только одного такого заклинания.
Как самый опытный маг из нас троих, Стейндмонд приступает к формированию этого заклинания, а я вместе с Беллавией прикрываю его и Охотника, который из-под покрова своего щита, вступил под протекцию общего магического купола.
Судя по обрывкам слов, которые мне удалось расслышать в перерыве между формированиями атакующих заклинаний, Стен близок к завершению чудо средства от нойры. Но резко пробивающая наш щит кислотная слюна, задевает руку герцога. Заклинание не получилось, а тварь подходит все ближе и ближе, несмотря на град заклинаний и стрел. В раскрытую и готовую для нового плевка пасть летит голубой сгусток, сформированный целительницей. Попав точно в цель, тварь покрывается ледяной коркой, которая быстро превращается в толстый ледяной покров. Нойра, замороженная этим заклинанием, перестает проявлять признаки жизни.