о, мам. Мне не нравится ложь. Я ахнула, закрывая лицо ладонями. - Я была с твоим отцом. Он появился так неожиданно... что я захотела пообщаться с ним. Тишина последовала в ответ, поэтому я раскрыла ладони и взглянула на своего сына, сидящего позади меня. - И тебе совсем нечего сказать? - задаю вопрос, искоса глядя на него. - Знаешь, я понимаю, ты долго не видел его... Это может напугать тебя. Он выглядит слишком серьезным и задумчивым, глядя в окно. Мне становится не по себе от того, что меня может обвинять в легкомыслии мой собственный ребенок. Он неряшливо пожимает плечами, переключая взгляд с окна на меня. Я вглядываюсь в его синие глаза. - Ну же, скажи то, что крутится у тебя в голове. - Не знаю... - мнется он, бросая взгляд из стороны в сторону. - Мне не кажется, что я долго его не видел. - наконец выдает он, смотря на меня испуганными глазами. - Что это значит? - я внимательно слежу за его реакцией. Он морщится, снова смотрит в окно, не желая или не зная, как мне объяснить то, что он сказал. - Не знаю... - он пожимает плечами и трясет головой. - Мне кажется, что он всегда был рядом. Я задумчиво киваю головой, давая ему понять, что я понимаю, о чем он. Но на самом деле это плохо поддается логическому объяснению. Когда мы подъезжаем к его школе, в которой он уже учится (а что делать еще, если ребенок слишком умный для детского сада?), он сидит угрюмо уставившись в окно. - Данкан, ты можешь мне рассказать, что тебя беспокоит. Ты ведь знаешь? Он хмурится, его глаза снова озабоченно бегают туда-сюда. - Обещай, что не увезешь нас. Я не хочу снова его терять. - говорит он спустя десять минут тишины и борьбы с самим собой. У него на глазах застыли слезы, которые он еле сдерживает. Я прихожу в шок от увиденного и услышанного. Почему он, черт возьми, говорит так, словно уже его обрел? Когда? Когда он успел? Мы долго прощаемся у школы для одаренных детей. Данкан больше не требует от меня обещаний, но я зримо ощущаю его надежду на то, что я не поступлю бездумно. О боже! После нашего разговора я беру свою волю в кулак, чтобы не разреветься. Мне паршиво на душе, но при этом всем сердце ухает от осознания того, что я, возможно, все это время ошибалась в Маршалле. Мои мысли привели меня к работе так быстро, что я даже не поняла, как именно я приехала. Да, я опоздала на приличное время. Целые сорок минут. А еще мистер Мэттерс уже у себя в кабинете, судя по выражению лица моей коллеги, с которым она меня встретила. - Мистер Мэттерс просил тебя зайти, как только ты появишься, - говорит она. Я улавливаю нотки презрения в ее голосе, но никак на это не реагирую. Я кидаю сумку на стол и иду к кабинету Мэттерса, бросая на Меган уверенный взгляд. Маршалл весь в компьютере. Он не замечает меня даже, когда я подхожу и встаю прямо перед ним. Проходит какое-то время. Я по-прежнему стою перед ним, не шелохнувшись и не тревожа его. Наконец, его глаза отрываются от монитора и переходят на меня. Он выглядит серьезным и озабоченным, только я не совсем понимаю, по работе или из-за меня. Он осматривает меня - мое красное платье, ноги, туфли, затем его взгляд возвращается к лицу. Он встает. Черт. Я выбираю тактику молчания, пока он сам не нарушит ее. Не собираюсь отчитываться, извиняться или оправдываться. - Скажешь что-нибудь? - начинает он тихо. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, правда слова пока плохо идут из меня. Мэттерс опускает взгляд на мои губы, и я тут же смыкаю их обратно. Это как будто защитная реакция. Морщинки от хмурости на его лице расправляются. Он сжимает губы, продолжая на меня пялиться так, словно мы впервые встретились. Это заставляет меня нервничать. Он открывает рот. Давай же, скажи что-нибудь. Я жду, что он что-то скажет, но вместо этого происходит что-то настолько неожиданное, что мозгу приходится дать время, чтобы понять, что его губы оказались на моих, а руки ухватились за шею так сильно, что мне стало больно, но я даже не пискнула. Этот поцелуй явно отличается от тех, которыми он меня задаривал прошедшей ночью. Это не похоже ни на что, что было у нас раньше. Его губы просто прижимаются к моим, словно он ищет в них спасение. Будто бы в моих губах единственный шанс на спасение. Мы замерли, наслаждаясь близостью друг друга. Я боюсь оттолкнуть его и подозреваю, что он тоже этого боится. Мне приятен его возникший страх потерять меня. - Я опоздала... - говорю я единственное, что возникает в голове после того, как наши губы разъединились. Он усмехается: - Я заметил, мисс Джоин. Я выдыхаю. Слава богу, что его настроение сейчас не настроено на уничтожение и крушение. - Что же мне теперь с тобой сделать? - продолжает он улыбаться. - Майкл не позволит мне уйти... - выдыхаю я, боясь, что другого момента поговорить может не возникнуть. Его лицо меняется, приобретая багровый оттенок. Желваки тут же заходили ходуном. - О чем ты говоришь? - он морщится. - О том, что Майкл меня предупредил, что я не смогу уйти. Он раздумывает над моими словами больше, чем надо. Отворачивается и долго пялится в панорамное окно. Я начинаю думать, что он даже забыл, о чем мы говорили, но он резко разворачивается. - А ты хотела уйти? Я тут же наливаюсь краской. Как же сложно мне раскрывать перед ним свои чувства. Боязнь повторения прошлых ошибок заставляет меня не открывать рот. Я просто молчу, глядя на него безумными глазами. Он принимает мою тишину, глубоко вздохнув и снова отвернувшись к окну. Мышцы на его спине напряжены, что заставляет меня думать, что он не сможет мне помочь. Я тихо начинаю шагать к двери, чтобы оставить его в раздумьях, но он нарушает тишину. - Неужели ты думала раньше иначе? Что я думала? Я останавливаюсь. - О чем ты? Я замечаю, что его глаза болезненно красные. - Ты раньше думала, что можешь от него уйти, когда тебе захочется? Я замолкаю. Вообще-то, да, я так считала, но сейчас снова наталкиваюсь на свою наивную глупость. Он ожидает от меня ответа, но я молчу. Что ж, признавать в миллионный раз, что я дура как-то не слишком приятно. - У меня возникло стойкое ощущение, что я с ним по своему желанию. В его глазах я читаю осуждение. - Не смей, Маршалл, даже рот свой открывать... - начинаю я, захлебываясь в обиде лишь от одного его взгляда. - Ты не можешь меня осуждать, ведь именно благодаря своей наивности я полюбила тебя. Он закусывает губу и хмурится. Целая буря эмоций одолевает его, как и меня. Я только что вообще-то призналась ему в любви. POV МАРШАЛЛ Я отворачиваюсь, хватаюсь за ручки окон, просто чтобы зацепиться за что-нибудь и не сорваться к ней. Я не знаю, что она чувствует, чего хочет, к чему стремится и что думает. Я не понимаю, хочет ли она поиграть со мной, или же на самом деле хочет, чтобы я помог ей выбраться из этого дерьма, которое она сама заварила. Когда она снова начинает идти к выходу из кабинета, я не выдерживаю и разворачиваюсь к ней, ловя каждое ее неуверенное движение. - Сейдж, это будет нелегко. И я не уверен, получится ли что-то без жертв. Ее ноги каменеют. Она замирает. - Если что-то угрожает Данкану, то я в любом случае не согласна. Затем стремительно выходит из кабинета, оставляя меня наедине с этим всем. Если быть честным, то я был убежден, что у нас не продвинется дело дальше ночи. Сколько раз мы утопали в любви, а затем рассыпались, разъединялись и расходились по разным сторонам, словно ничего и не было? Гнев одолевает меня, потому что сейчас это кажется просто нереальным. Что можно изменить, что сделать? Майкл бессмертен, да и к тому же чертовски дьявольский тип. Уничтожить, разрушить или убежать от него практически невозможно. С ним ничего нельзя сделать. Он будет жить вечно, а вместе с тем не позволит предать его. Хотя давайте быть честными, когда мы убежали с маскарада, это уже была наша личная добровольная подпись под смертным приговором, который он приготовил. Ладно, быть может, не наш смертный приговор, но уж точно мой. Сагиа ему нужна живой, а вот я - нет. И он может себе это позволить. Мы не можем убивать себе подобных, а тех, кто слабее - можем, правда, придется отчитываться перед судьями, почему мы убиваем себе подобных, но... давайте взглянем правде в глаза - это не остановит Майкла. Единственный известный мне выход - сбежать и перемещаться по всему земному шару, стараясь не задерживаться нигде. Нужна ли такая жизнь Сагии, желающей обрести дом и постоянство? Я бы был готов рискнуть всем, даже когда на кону моя собственная жизнь. Я бы рискнул, если это подарило бы мне надежду на наше совместное будущее. Я осознаю себя перед опрокинутым на пол столом. Когда я успел это сделать? Сагиа залетает ко мне в кабинет с выпученными глазами. - Мистер Мэттерс, что-то случилось? - ее голос дрожит. Да, ты случилась в моей жизни. Я суживаю глаза в ярости и мгновенно появляюсь перед ней, используя свою сверхъестественную скорость. Она вскрикивает, когда я зажимаю ее к стене и захлопываю открытую дверь. Не хочется, чтобы нас отвлекли. - Нам нужно сбежать, ты же понимаешь? - на выдохе произношу я макс