ыдыхаю. Слава богу, что его настроение сейчас не настроено на уничтожение и крушение. - Что же мне теперь с тобой сделать? - продолжает он улыбаться. - Майкл не позволит мне уйти... - выдыхаю я, боясь, что другого момента поговорить может не возникнуть. Его лицо меняется, приобретая багровый оттенок. Желваки тут же заходили ходуном. - О чем ты говоришь? - он морщится. - О том, что Майкл меня предупредил, что я не смогу уйти. Он раздумывает над моими словами больше, чем надо. Отворачивается и долго пялится в панорамное окно. Я начинаю думать, что он даже забыл, о чем мы говорили, но он резко разворачивается. - А ты хотела уйти? Я тут же наливаюсь краской. Как же сложно мне раскрывать перед ним свои чувства. Боязнь повторения прошлых ошибок заставляет меня не открывать рот. Я просто молчу, глядя на него безумными глазами. Он принимает мою тишину, глубоко вздохнув и снова отвернувшись к окну. Мышцы на его спине напряжены, что заставляет меня думать, что он не сможет мне помочь. Я тихо начинаю шагать к двери, чтобы оставить его в раздумьях, но он нарушает тишину. - Неужели ты думала раньше иначе? Что я думала? Я останавливаюсь. - О чем ты? Я замечаю, что его глаза болезненно красные. - Ты раньше думала, что можешь от него уйти, когда тебе захочется? Я замолкаю. Вообще-то, да, я так считала, но сейчас снова наталкиваюсь на свою наивную глупость. Он ожидает от меня ответа, но я молчу. Что ж, признавать в миллионный раз, что я дура как-то не слишком приятно. - У меня возникло стойкое ощущение, что я с ним по своему желанию. В его глазах я читаю осуждение. - Не смей, Маршалл, даже рот свой открывать... - начинаю я, захлебываясь в обиде лишь от одного его взгляда. - Ты не можешь меня осуждать, ведь именно благодаря своей наивности я полюбила тебя. Он закусывает губу и хмурится. Целая буря эмоций одолевает его, как и меня. Я только что вообще-то призналась ему в любви. POV МАРШАЛЛ Я отворачиваюсь, хватаюсь за ручки окон, просто чтобы зацепиться за что-нибудь и не сорваться к ней. Я не знаю, что она чувствует, чего хочет, к чему стремится и что думает. Я не понимаю, хочет ли она поиграть со мной, или же на самом деле хочет, чтобы я помог ей выбраться из этого дерьма, которое она сама заварила. Когда она снова начинает идти к выходу из кабинета, я не выдерживаю и разворачиваюсь к ней, ловя каждое ее неуверенное движение. - Сейдж, это будет нелегко. И я не уверен, получится ли что-то без жертв. Ее ноги каменеют. Она замирает. - Если что-то угрожает Данкану, то я в любом случае не согласна. Затем стремительно выходит из кабинета, оставляя меня наедине с этим всем. Если быть честным, то я был убежден, что у нас не продвинется дело дальше ночи. Сколько раз мы утопали в любви, а затем рассыпались, разъединялись и расходились по разным сторонам, словно ничего и не было? Гнев одолевает меня, потому что сейчас это кажется просто нереальным. Что можно изменить, что сделать? Майкл бессмертен, да и к тому же чертовски дьявольский тип. Уничтожить, разрушить или убежать от него практически невозможно. С ним ничего нельзя сделать. Он будет жить вечно, а вместе с тем не позволит предать его. Хотя давайте быть честными, когда мы убежали с маскарада, это уже была наша личная добровольная подпись под смертным приговором, который он приготовил. Ладно, быть может, не наш смертный приговор, но уж точно мой. Сагиа ему нужна живой, а вот я - нет. И он может себе это позволить. Мы не можем убивать себе подобных, а тех, кто слабее - можем, правда, придется отчитываться перед судьями, почему мы убиваем себе подобных, но... давайте взглянем правде в глаза - это не остановит Майкла. Единственный известный мне выход - сбежать и перемещаться по всему земному шару, стараясь не задерживаться нигде. Нужна ли такая жизнь Сагии, желающей обрести дом и постоянство? Я бы был готов рискнуть всем, даже когда на кону моя собственная жизнь. Я бы рискнул, если это подарило бы мне надежду на наше совместное будущее. Я осознаю себя перед опрокинутым на пол столом. Когда я успел это сделать? Сагиа залетает ко мне в кабинет с выпученными глазами. - Мистер Мэттерс, что-то случилось? - ее голос дрожит. Да, ты случилась в моей жизни. Я суживаю глаза в ярости и мгновенно появляюсь перед ней, используя свою сверхъестественную скорость. Она вскрикивает, когда я зажимаю ее к стене и захлопываю открытую дверь. Не хочется, чтобы нас отвлекли. - Нам нужно сбежать, ты же понимаешь? - на выдохе произношу я максимально тихо, но получается вроде кричащего шепота. Она морщится и качает головой. - Я боюсь за жизнь Данкана. Я не пойду на это. - Да не переживай ты за Данкана, Сейдж! - выкрикиваю я ей. Мои нервы на пределе. Она удивленно смотрит на меня. - Я позаботился о нем. На нем такое сильное заклинание, что его не найдет, не тронет ни одна сверхъестественная сущность. Его глаза быстро моргают, глядя вниз, затем она смотрит мне прямо в глаза. - Когда же ты успел о нем позаботиться? Ее глаза слишком близко к моим, чтобы я мог соврать ей. - Ну? - Все это время... - вздох, - я заботился о нем. - Назови мне сроки! Ох, женщина! - Последний год. Да здравствует осуждение. Ее глаза прищуриваются, губы сжимаются, брови хмурятся. - Так значит ты нашел нас год назад, а сделал вид, будто бы ты впервые меня увидел в «Майкро Студиос»? Когда же вы все перестанете мне врать? Ее ярость становится легко ощутима и читаема на лице. - Нет, вообще-то, я и правда не ожидал тебя встретить. - Что за бред? - рычит она, отталкивая меня от себя. - Это не бред! - рычу я в ответ, раздраженный ее поведением, - Я никогда не следил за тобой и не видел тебя. Я следил только за Данканом, когда он оставался без защиты. У меня было время наложить на него заклинание, чтобы ему ничего больше не угрожало. Я не планировал сталкиваться с тобой сейчас! Это была чистая случайность, потому что заклинание я уже сделал и вернулся в Америку, чтобы позволить тебе жить так, как ты этого хочешь. - А когда ты снова летел в Австралию, думал ли ты что встретишь меня? - выпаливает она, грозно бросая в меня молнии. - Нет, не думал! Довольна? Я надеялся лишь повидаться с Данканом! Она сжимает губы в ярости и громко дышит. - Так значит ты меня не искал? Ее голос теперь, кажется, звучит с обидой. - Я не говорил этого... - парирую я, сжимая кулаки от злости. - Я сказал, что между нами все закончено ровно тогда, когда я перестал тебя искать. Мое сердце предательски сбивается с ритма, сообщая мне самому, что это самая жалкая попытка вытолкнуть этого человека из моей жизни. Если бы я только мог... Я бы это обязательно сделал. - Ты действительно так думал? - шепчет она спустя минуты глубокого дыхания. - Я действительно так хотел. Я отворачиваюсь, скрывая от нее ложь. Хотя, если быть честным, это не ложь, а целых пятьдесят процентов правды. Одна половина меня этого действительно сильно хотела, а другая ехала с глупой надеждой снова встретить, снова разбить сердце, снова искалечить душу и бросить. Таков был мой план на случай, если я ее встречу. - Я не верю... - шипит она мне в губы, отталкиваясь чуть-чуть от стены грудью и слегка прикасаясь ею ко мне. - Я тоже себе не верил, однако у меня был отличный план разрушить тебя. Она смеется чересчур громко и искусственно. - А ты разве не делал это каждый раз, когда мы пересекались? Я хмыкаю, играя пальцами на ее завязках на груди: - Так уж получилось, что люди запоминают только самое плохое. Мне пришлось постараться, чтобы остаться в твоей памяти. Я закусываю губу, улыбаясь, когда она качает головой. Пусть только скажет, что это не сработало. Это ведь сработало? - А я всегда хотела, чтобы ты остался не только в моей памяти. Ох, в моих легких тут же исчезает весь воздух. - Я всегда мечтала, что у нас будет больше, чем одна ночь. Я думала, что однажды мы можем проснуться вместе, а в другой комнате будут спать наши дети, которых мы тоже разбудим вместе. - Ее глаза заглядывают так далеко, словно смотрят не в глаза, а через глаза глубже. В душу. Я нервно сглатываю, полностью представляя себе эту картину. - А еще, что у нас будут животные, которые не будут давать нам высыпаться. Ты бы всегда злился, что в этом доме нет спокойствия, а я бы смеялась над тобой и отвечала бы тебе, что в нашем доме нет спокойствия, зато он наполнен любовью и счастьем. Черт, черт, черт. ЧЕРТ! Мать вашу! Я сжимаю зубы до скрипа. Мужчины же не должны плакать, как маленькие сопливые девочки? Мои глаза наполняются чем-то странным, поэтому я поднимаю их вверх, делая вид, что мне вдруг стало чрезвычайно интересно изучить потолок в моем кабинете. Ее теплые руки прикасаются к моим. Я их сжимаю, наслаждаясь этим моментом. Что ж. Можете нас поздравить, мы продвинулись чуть дальше одной ночи. Теперь у нас есть одна ночь и один маленький сопливый момент, от которого даже мне захотелось поплакать где-нибудь в уголке.