— Как ощущения?
— Лёгкое внутреннее онемение.
— Хорошо, так и должно быть. Теперь самое неприятное. Будет больно, когда я начну использовать чирки из глубинного обсидиана и серебряной акации. Первый рассекает, второй соединяет каналы животока. Что важно, от тебя потребуется не просто продолжать поддерживать циркуляцию живы, но и принимать эту боль, позволяя мне вторгаться в порядок твоего духовного мира. Без этого ничего не выйдет.
— Поняла. Я готова!
Мирослав кивнул.
«Всё, вот он момент истины. Нужно действовать быстро и решительно. Сомненьям места больше нет.»
Юноша полностью сосредоточился на процессе. Разрезы, смещение нефритовыми жалевыми палочками, соединение по новому образцу, а потом сова разрезы. Много раз подряд. Несмотря на то, что сами ножички-чирки не касались плоти, Юда то и дело подрагивала от боли. Зная то, что она к ней довольно привычна, Мирослав точно понимал, что пробирает одержимую сильно. Но это было ожидаемо и даже необходимо, ведь для успеха пациенту требовалось находиться в полном сознании и поддерживать концентрацию. Так что он просто сосредоточился на деле, не позволяя сочувствию мешать работе.
Спустя четыре часа юноша смог отложить инструменты, но не перевести дух, ведь теперь пришла пора вернуть заблокированные участки животока в дело. В какой-то момент Серенький проснулся и подошёл ближе, но мешать не стал. Он уселся рядом и положил морду на плечо Юды.
— Ты как, держишься? — спросил Мирослав, готовясь к следующему этапу.
— Да. Но это сложно… Одновременно в сон клонит и болит всё внутри.
— Потерпи ещё немного. Сейчас я буду постепенно извлекать иглы. Постарайся не потерять концентрацию.
— Хорошо.
Внимательно наблюдая за всем через окуляр, Мирослав принялся доставать иглы. Сначала бронзовые, чтобы нормализовать циркуляцию. Потом булатные один за другим возвращая участки животока в естественный цикл. Следом — хрустальные, позволяя телу самому подстраиваться под новый внутренний ритм.
— Ааааггхххх, — тело девушки изогнулось от боли, и она распахнула глаза, налившиеся кровью, — Что-то происходит, я чувствую, как жива собирается у поясницы и пытается вырваться наружу!
Мирослав помог ей встать и принять позу древа.
— Теперь, как я тебя учил, сконцентрируйся на внутреннем мире, полностью отсекая внешние раздражители. Погрузись в свой духовный мир и помоги этой силе принять форму!
Юда послушно исполнила указание, и спустя минуту Мирослав увидел, как за её спиной распускается шесть хвостов. Девушка вновь распахнула глаза и обессиленно осела вниз, но юноша тут же подхватил её на руки и внёс в дом. Там он обработал мелкие ранки от игл и напоил девушку отваром, который должен был помочь с восстановлением. После он укрыл её одеялом и повторно осмотрел с помощью окуляра.
«Циркуляция живы нормализовалась. Повреждений в участках, которые я восстановил, не обнаружено. Похоже, что всё же мне удалось. Спасибо, Малина, Хотен, Горислава. Ваша мудрость и мастерство мне в который раз пригодились.»
Мирослав облегчённо выдохнул и вышел на улицу, чтобы сложить инструменты. Серенький, подошёл и пихнул его мордой в плечо.
— Беспокоишься за Юду?
Волк слегка кивнул.
— Она в порядке. Поспит и будет, как новенькая.
Серенький удовлетворённо прищурился и помотал хвостом из стороны в сторону, после чего принялся с любопытством наблюдать, как Мирослав разбирает инструменты и складывает в ларец.
На следующий день Мирослав накормил Юду завтраком и повёл на утреннюю тренировку, предварительно усадив волка в круг гармонии.
— Ооо, но я так слабааа, мне ещё рано напрягаться, — протянула одержимая, — Может, лучше я поваляюсь в постельке, а ты расскажешь побольше о своих приключениях за Змеиным Хребтом?
— Раз у тебя есть силы капризничать, значит, и на это хватит, — усмехнулся юноша, бросая ей шест, — Давай-ка поглядим на плоды твоих тренировок, и как покажет себя тело, преодолевшее поднебесный предел. Не используй умения и усиление.
— Вот так всегда, — вздохнула Юда и тут же ринулась в атаку.
Мирославу же пришлось использовать усиление, чтобы поспевать. Как и ожидалось, одержимая стала куда быстрее и сильнее. До «перерождения» ему даже с усилением пришлось бы туго.
— Невероятно, я словно бы вернулась во времена, когда была настоящей вилой! — звонко хохотала Юда, порхая вокруг и обрушивая удар за ударом на молодого богатыря, — Тело такое лёгкое и подвижное!
— Вот и отлично, значит, всё прошло как положено, — кивнул Мирослав, — Упражнения с шестом ты тоже выполняла усердно, это видно. Молодец.