Благодаря танцу живота в деятельности моего организма произошли и другие глубокие изменения. Мои некогда сжатые астматические легкие постепенно расширяются, так как три-четыре раза в неделю я получаю интенсивную физическую нагрузку и при этом глубоко дышу. Я занимаюсь так, что с меня ручьями льется пот, — в результате, если раньше меня постоянно знобило, теперь мое тело стало гораздо менее чувствительным к холоду. Когда другие люди жалуются, что мерзнут, меня согревает внутренний источник тепла. Раньше при длительных прогулках я всегда плелась в хвосте. Теперь же жалуются другие, в то время как я чувствую себя по-прежнему бодрой и у меня ничего не болит. Несомненно, постоянные физические упражнения положительно сказались на моей сердечно-сосудистой системе и обмене веществ, но, кроме того, мне кажется, что у меня появилась внутренняя энергия и сила, то есть нечто большее, чем просто сила мышц.
Я не удивилась, когда обнаружила, что, начав танцевать наяву, стала больше танцевать и во сне. Однако меня позабавило, что теперь в своих снах я нашла танцу новое применение. Во время недавнего полета во сне я, вместо того чтобы, как обычно, двигаться «в стиле пловчихи» (оттолкнуться от земли и «брассом» скользить в воздушных потоках), просто вильнула бедрами, как будто танцую шимми. При этом словно бы включился мотор, я легко оказалась в воздухе и понеслась вперед в «танцующем» полете.
Так за многие годы я наконец научилась доверять своему телу. Я могу позволить себе расслабиться на любом уровне. Мое тело должно было обрести силу, свободу и гибкость, прежде чем я осмелилась разрешить своему сознанию шагнуть за пределы известного науке, за пределы того, чему учат и что находит подтверждение в статистических данных. Теперь я не боюсь освобождать также и свое сознание. Я позволяю своему телу легко откликаться на внутренние и внешние ритмы. Некогда я тянула за нитки, чтобы заставить танцевать марионеток. Теперь я вслушиваюсь в ритм и танцую сама — свободно, легко, творчески, оргазмично, в моем собственном жизненном пространстве. И это жизненное пространство с каждой ночью расширяется.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Восточный квартал Мандалы сновидений
Главное божество: Смотрящаяся в Зеркало
ТАНЦОРЫ И ТАНЦОВЩИЦЫ, являвшиеся мне в сновидениях за последние двадцать девять лет, могли бы составить пеструю труппу. Одни из них — первобытные женщины, дикарки, целиком отдавшиеся своему танцу. Другие — древние жрицы, облаченные в струящиеся одежды. Часто я сама кружусь среди них под громкие удары бубнов, одетая, например, в шелковый, серебристо-серый плащ с капюшоном. Иногда я танцую одна, иногда — вместе со многими женщинами и мужчинами, которые двигаются с необыкновенным искусством, образуя замысловатые линии и узоры. Изредка в роли танцоров выступают животные. Однажды, еще молодой девушкой, я натолкнулась в журнале «Лайф» на фотографию кошки, стоящей на задних лапах. У меня от неожиданности перехватило дыхание. Фотография так живо напомнила мне мой детский сон о танцующей кошке, что я вырезала ее и сохранила на память. Эта поблекшая картинка хранит в себе ощущение того давнишнего сна и до сих пор пробуждает во мне связанные с ним чувства. Мне также снилась танцующая «Снежная Птица» — совсем белая, с тысячами ног, которые скользили по льду, вырисовывая на нем причудливые узоры.
Сны о танцах — неважно, танцую ли я сама или только наблюдаю за танцующими, — всегда доставляли мне удовольствие. Быть может, поэтому я долгое время не принимала их всерьез. В отличие от пугающих снов о доме на Ивовой улице, сны о танцах не требовали к себе внимания: ведь танец — обычная часть моей жизни наяву. Полагая, что ритмические движения как-то связаны с сексуальной символикой, я просто наслаждалась танцем, когда видела его во сне.