Подобный гневный образ являлся во сне одной моей студентке. Ее преследовал ужасный гигантский петух (уж не сновидческий ли это каламбур, ведь слово cock означает и «петух» и «половой член»?), и она каждый раз просыпалась в тот момент, когда его когти впивались в ее спину. Еще один участник семинара, зрелый мужчина, видел в своих снах другое гневное божество: то было спрутообразное чудовище, которое опутывало его множеством щупалец и начинало пожирать. Подобные кошмарные персонажи и отчаянные попытки сновидящих убежать от них — обычные ночные события. Эти персонажи представляют собой наши варианты божества Восточного Квартала в его гневном обличье.
Находясь на втором уровне сновидческого взаимодействия, мы, встречаясь с грозящей нам опасностью, сами впадаем в гнев. Однажды, когда меня уж очень допекла поселившаяся в моем доме престарелая родственница, я во сне укусила ее за волосатый подбородок. Этот поступок совершила я, в моем гневном обличье, или, если хотите, так проявила себя в моем сне гневная форма Акшобьи. Когда энергия, пребывающая в Восточном Квартале, проявляется в виде невротического всплеска, она принимает форму гнева; но та же энергия, если обуздать гнев, может быть преобразована в мирные формы.
Гнев, чувство смутное, беспокойное и агрессивное, обладает также сверкающим блеском, мощью и энергией. Когда мы поймем, что этой страсти присущи и положительные качества, мы сможем преобразить ее негативные аспекты в позитивные. Тибетские буддисты называют такое преображение мудростью зеркала. Восточный Квартал мандалы связан с первоэлементом «вода», и замутненные, бурлящие воды являются символом гнева. Однако вода может стать чистой и спокойной — символом четкой, точной и ясной отражающей способности зерцалоподобной мудрости.
Находясь на третьем уровне сновидческого взаимодействия, вне досягаемости страха и гнева, мы видим в своих снах наши варианты мирных форм Акшобьи, победителя ненависти и гнева. На этом, более высоком, уровне ничто нас уже не беспокоит. Согласно тибетским буддистам, просветленный человек с беспристрастностью зеркала отражает природу всех вещей и свою собственную сущность. Просветленное существо является наблюдателем, бестрепетно взирающим на отраженные его сознанием образы. Я вовсе не хочу сказать, что сострадание или готовность действовать вообще нежелательны. Напротив, эти качества поощряются в других кварталах. Но одним из аспектов высшего сознания являются интроспективная ориентация, внутреннее спокойствие и умиротворенность, способность наблюдать за тем, что происходит внутри тебя и вокруг, не поддаваясь эмоциям. Поскольку божества сновидений представляют собой манифестации наших собственных мыслей и чувств, мы должны пристально вглядеться в порождаемый ими ужас, дабы постичь его суть. Если мы сделаем это, мощь ужасного образа станет нашей собственной силой и бесстрашием. И тогда появятся дивные образы осознанных сновидений.
Мне показалось чрезвычайно знаменательным, что мой анализ осознанных сновидений выявил такой удачный образ. Смотрящаяся в Зеркало стала для меня божеством, олицетворяющим «мудрость зеркала», которая выше страха, гнева и ненависти. Это та мудрость, которая отражает существующее, не ввергая наблюдателя в смятение. Я нарисовала Смотрящуюся в Зеркало.
Для меня Смотрящаяся в Зеркало является главным божеством Восточного Квартала, соответствующим Акшобье. Она — Всевидящая, осознающая, что видит сон. Она — владычица Двойного Образа. Я поместила зеркало, ее символ, в Восточный Квартал моей Мандалы сновидений. В ее свиту входят Головокружительная Танцовщица, излучающая сияние, и Женщина с зафиксированным взглядом, которая, подобно Акшобье, непоколебима. Я нарисовала их синим цветом — ибо с этим кварталом ассоциируется первоэлемент «вода». В окончательном варианте они изображены просто в виде точек, как часто изображают свиту Акшобьи.
Эти «божества» появляются не всегда, когда я нахожусь в состоянии осознанного сновидения, но обычно хотя бы одно из них присутствует. «Головокружение», «зафиксированный взгляд» и «удвоение» в непрекращающемся потоке изменяющихся, танцующих сновидческих образов вдруг обретают человеческий облик и становятся одним из вариантов Головокружительной Танцовщицы, Женщины с Зафиксированным Взглядом или Смотрящейся в Зеркало. Я выбрала именно этих персонажей и одарила их формами существования в бодрствующем мире, поскольку они заключают в себе ценную информацию о тех психологических (а возможно, и физиологических) состояниях, через которые я прохожу. Я поместила их в свою личную Мандалу сновидений на место главного божества Восточного Квартала и его свиты. Я откажусь от них, когда в моих снах кристаллизуются новые, более подходящие образы. Они — не боги; они — визуальные символы состояний сознания. По мере нашего роста из массы жизненной энергии будут рождаться новые образы, которые станут символами наших новых состояний и заменят символы, характеризовавшие нас, какими мы были прежде.