Несмотря на очевидные различия между нами — я, робкая провинциалка, пытающаяся чего-то добиться в жизни и всегда готовая отступить, расплакаться или отчаяться, и он, дерзкий и искушенный искатель приключений, отвечающий яростью на неудачу, оптимистичный и уверенный в себе, — мы вскоре поняли, насколько подходим друг другу. Те качества, которые я считала своими слабостями, Залу представлялись мягкостью, нежностью души — тем, чего, по его мнению, не хватало ему самому. Те же его черты, которые он оценивал как склонность к деспотизму и вспыльчивость, я воспринимала как силу и уверенность в себе — то есть именно те качества, которыми сама хотела бы обладать. В процессе взаимной любви ко мне отчасти перешла сила Зала, а к нему — моя мягкость. Вместе мы стали гораздо большим, нежели суммой наших прежних личностей — мы образовали пару яб-юм.
Мы буквально обволакиваем друг друга любовью. Зал раньше вообще не верил в любовь, но, однажды поверив, стал ее фанатичным приверженцем. Его преданность помогала и мне в первый раз целиком отдать всю себя мужчине. Порой, когда мы занимаемся любовью, я не ощущаю кожи, разделяющей наши тела, а только потоки энергии, циркулирующие между нами — настолько неразрывно наше единство. Иногда, когда мы держим друг друга за руки, я не знаю, где заканчивается моя рука и начинается его: просто чувствую, что в мою руку вливается тепло. Когда я испытываю оргазм, мне больше не кажется, что я уязвима и одинока: я знаю, что любима и нахожусь у себя дома.
Таким образом, мужчина, за которого я вышла замуж во второй раз, был совершенно не похож на того, кого я выбрала в шестнадцать лет. Конечно, к тому времени я стала другим человеком, более похожим на мое истинное «я». Меня ждали и другие перемены. Решение соединить свою судьбу с Залом было самым большим риском в моей жизни, но, зная Зала, я чувствовала, что дело того стоит.
Я предчувствовала прелесть наших будущих отношений еще тогда, когда они едва начинались, — она мне открылась во сне. В этом сне Зал спросил, не хочу, ли я, чтобы он принес мне чего-нибудь выпить. И я, хотя прежде относилась к алкоголю как к горькому лекарству и никогда не пила даже вина, ответила: «Хочу, что-нибудь приятное на вкус».
Жизнь с Залом оказалась удивительно приятной. После нашей свадьбы передо мной открылся другой мир. Наши вечера были заполнены посещениями драматических и оперных спектаклей, застольями и разговорами о политике, различных идеях и философских учениях. Дни работы в местном колледже, занятые преподавательской деятельностью, которую я научилась любить, прерывались экзотическими, романтическими и расширяющими кругозор путешествиями на Ямайку, в Мексику, Англию и Францию. Зал открыл передо мной огромный и влекущий к себе внешний мир — именно тогда, когда я была готова в него ступить. Я же подарила ему наполненный и богатый внутренний мир — как раз в тот момент, когда он его искал. Я поставила на карту все, веря, что моя жизнь с Залом будет счастливой, — она и получилась счастливой и остается такой до сих пор.
Следующий шаг в неизвестное, который мне пришлось сделать, был чреват еще более серьезными последствиями. В первые два года нашего замужества Зал снова занялся политикой. Милтон Шэпп, его давнишний коллега по бизнесу, решил во второй раз баллотироваться на пост губернатора и убедил Зала провести предвыборную кампанию. После успешных выборов Шэпп стал губернатором, а Зал, занявший на некоторое время один из высших постов в его аппарате, помогал формировать кабинет и налаживать его работу. Политика поглотила нашу жизнь. Я теперь чаще видела Зала по телевидению или в газетах, чем за обеденным столом. Когда он бывал дома, телефон звонил безостановочно. Сообщали то об одном кризисе, то о другом; ни о какой задушевной беседе не могло быть и речи. Это не жизнь для влюбленных. Мы подумали, что нам делать дальше, и, рассмотрев ситуацию со всех сторон, пришли к кардинальному решению — переехать в Англию.
Той ночью, когда мы об этом договорились, я и увидела серию снов «Большая авантюра», о которой рассказывала выше. К тому времени я уже знала язык своих сновидений достаточно хорошо и мне было понятно, что испорченная своенравная девчонка, ведущая машину, в которой сижу я, символизирует возобладавшую во мне испорченную часть моей сущности. В сновидениях персонажи, ведущие машину, всегда играют важную роль. Быть может, решение уехать было диким и безрассудным, и стоило бы отменить его, как я пыталась сделать во сне, дотягиваясь до ключа зажигания. Эти сны показали мне, что я сама какой-то частью своего сознания чувствовала: наше решение переехать в Англию — гигантская авантюра, ставящая на карту все наше будущее. Однако любая перемена, как правило, подразумевает риск. Итак, мы снялись с насиженных мест и отправились попытать свое счастье в Лондоне.