Окружающий пейзаж так же радовал глаз, как и сам дом. Живя на расстоянии одного квартала от залива, мы могли, гуляя, любоваться покачивающимися на волнах парусными лодками и Золотыми Воротами. Повсюду продавали цветы и свежие фрукты. Приспособление к новым условиям требовало минимальных усилий, ни о какой ностальгии не было и речи. Конечно, переезд оказался таким легким и потому, что в Америке все было нам знакомо. Я была так рада вновь очутиться у себя на родине, что все возникавшие проблемы решала очень быстро.
Мы постепенно осваивались в новой социальной среде, встречали новых друзей, навещали старых друзей и родственников. Приходилось заново находить врачей, стоматологов, юристов, приобретать постоянные места в опере — обычная суета, связанная с переездом. Наша младшая дочь снова была с нами. В местном колледже мне предложили место внештатного преподавателя, и я начала серьезно работать над давно задуманной книгой о сновидениях. Несмотря на отдельные затруднения, я чувствовала себя вполне счастливой. «Дерево Синих Птиц» было адекватным символом моего тогдашнего мировосприятия.
И вот, когда я наконец стала жить на одном месте, в родной стране, осознанные сновидения озарили сияющим светом мои ночи. Такие сны приходили ко мне все чаще и чаще. Они приносили возбуждающие, восхитительные переживания — и мне хотелось вновь и вновь возвращаться в это магическое пространство. Однако меня стали посещать и какие-то другие осознанные сны, граничащие с кошмарами. Мне снилось, что я выхожу из своего тела — совершенно независимо от собственного желания. Такие «выходы», достигая кульминации, ввергали меня в поистине шоковое состояние. Это была уже совершенно другая ситуация: я не желала повторения подобных сцен, но вряд ли могла ему воспрепятствовать.
Едва возвратившись из экзотического внешнего мира, я обнаружила, что мой собственный внутренний мир еще более загадочен. Но я не могла «вернуться домой» из своего внутреннего мира. Мне оставалось только научиться жить в нем. Я попыталась обобщить свой опыт осознанного сновидения и то, что я знала об этом замечательном состоянии. Сенои научили меня, как справляться с обычными кошмарами и как усиливать приятные ощущения во сне. Я сама в тот момент осваивала способы ускорения перехода к осознанному сновидению и использования таких снов для лучшего понимания самой себя и для стимулирования своих творческих возможностей. Теперь я должна была научиться справляться в снах с экстрателесными переживаниями или совсем избавиться от таких переживаний. Они ошеломляли и тревожили меня. Во внешнем мире я знала, как найти дорогу домой, но в только что открывшейся передо мной области внутреннего мира (с совсем иными пространственно-временными характеристиками) и дороги, и правила движения по ним были мне неведомы. В этот период душевного смятения и поисков выхода я и увидела сон «Дерево Синих Птиц». Крошечная синяя птичка, усевшаяся в том сне на мой палец, принесла мне чувство громадного облегчения. Она выражала нечто гораздо большее, нежели просто мою удовлетворенность внешними условиями жизни. Она укрепила меня в решимости продолжать исследовать внутренние пространства. Она была своего рода посланием, сообщавшим, что я могу спокойно приблизиться к «иному» миру, что там меня ожидают дружественные, охранительные силы, а не только грозные опасности. За несколько недель до того, как я увидела сон «Дерево Синих Птиц», я испытала сильное потрясение. Я в очередной раз «вышла» из своего тела, но на этот раз результаты оказались особенно тревожными: я ощутила присутствие могущественных сил, с которыми, как мне казалось, бороться было бесполезно. Синяя Птица предсказала мне, что я найду проводника, что я невредимой переступлю через порог. Это маленькое пушистое создание, которое я гладила, подарило мне чувство глубокого спокойствия…
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Южный квартал Мандалы сновидений
Главное божество: Высоколетящая
ДЕВОЧКОЙ я участвовала в одном школьном спектакле: в нем мои одноклассники исполняли роли маргариток, нарциссов, тюльпанов, утят и кроликов, а сама я была Синей Птицей. Мама купила мне по этому случаю потрясающий наряд — он представлял собой сочетание синего гимнастического трико и такого же цвета юбки. Прикрепленная к моим плечам и подвязанная к запястьям (наподобие плаща), юбка замечательно имитировала крылья. Я, счастливая, носилась по сцене, взмахивая руками-крыльями, среди других детей, изображавших весенние цветы или зверушек. Быть может, к тому времени и восходит символика Синей Птицы из моих снов — ведь тогда я ощущала себя самой настоящей Синей Птицей.