Я нахожусь в супермаркете вместе со своей пожилой свекровью и маленькой дочкой. Мы дожидаемся лифта, чтобы подняться в отдел игрушек — может быть, чтобы взглянуть на рождественскую распродажу. Затем свекровь вместе с какой-то женщиной отправляются на поиски туалета. Я следую за ними — вверх и вниз по лестницам, вверх и вниз. Я думаю, что у мамы больные ноги и ей трудно столько ходить.
Теперь я лечу в воздухе. Я опять ясно сознаю, что мое тело спит и я вижу сон (а может быть, и взаправду переживаю эти странные вещи). Пока я лечу, мое тело горит от сексуального возбуждения; мне хочется испытать оргазм. И хотя, помнится, я читала, что в астральных путешествиях не рекомендуется испытывать оргазм, я не желаю откладывать его на потом. Я думаю: «Почему бы не позволить себе полностью отдаться своему влечению?» Так, споря сама с собой, я принимаю решение ненадолго задержать наступление оргазма; между тем я продолжаю летать по большой, наподобие склада, комнате.
Внизу я замечаю мужчину — того самого, который написал книгу, прочитанную мною несколько дней назад. Отчетливее всего я вижу его лицо и волосы. Я легко касаюсь его щеки. Подлетев к стене, покрытой надписями, я прижимаю к ней руки и слегка надавливаю: мои руки проходят сквозь стену. Я ощущаю зернистую фактуру стены. Написанные на ней буквы все четче проступают сквозь мои пальцы по мере того, как мои руки проходят через стену. За руками следуют лицо и тело — и вот уже вся я оказываюсь на другой стороне.
Я облетаю здание снаружи и, через дверь, снова попадаю в огромную комнату. Теперь мужчина снизу окликает меня: он угрожает запереть дверь и задержать меня внутри. Меня это вовсе не беспокоит: ведь я знаю, что могу выбраться, когда захочу, пройдя сквозь стену. Передо мной стеклянное окно с железной решеткой. Меня так и тянет попробовать, сумею ли я пройти сквозь стекло и железо. Я протягиваю руки вперед и надавливаю на окно. На этот раз я ощущаю сильное сопротивление. Какое-то вещество, напоминающее упругую пластиковую пленку, сопротивляется моим рукам и лицу. Мне трудно дышать, как будто к моему лицу прижали кусок легкого полиэтилена. Это очень неприятно. Я надавливаю сильнее. Окно не поддается. Я задыхаюсь. Еще усилие. Внезапно я прорываюсь сквозь пленку и вновь оказываюсь снаружи здания. Мужчина в комнате продолжает убеждать меня в чем-то, но я взлетаю высоко в воздух…
Испуганная недавно испытанным ощущением удушья, я сдерживаю страх, напоминая себе: «Это все порождения твоего сознания. Ты просто не должна допускать, чтобы подобные вещи происходили; не думай больше об этом». Я решаю, что для первого астрального путешествия впечатлений достаточно и что пора возвращаться в свое тело. Вибрации давно прекратились — зловещий знак. Но как мне вернуться? Есть один безотказный способ: просто пошевелить какой-нибудь частью моего физического тела, например, пальцем ноги или руки. Однако этот способ можно использовать только в крайних случаях, ибо он вызывает сильнейшее потрясение всего организма. Лучше вернуться, используя возможности своего астрального тела. Все что, для этого нужно, — подумать о своей комнате. Просто представить ее.
Боже мой! Я не могу вспомнить свою комнату! Достаточно визуализировать ее, и я окажусь там. Но я не могу мысленно увидеть ее! Я не помню, как выглядит моя комната. В моем сознании проплывают образы прежних спален — тех, что были у меня в Филадельфии, Лондоне и т. д. Теперь мне действительно страшно! Мне всегда было легко визуализировать. Обычно у меня прекрасное пространственное восприятие: я всегда могу точно сориентироваться и, в отличие от некоторых людей, никогда не просыпаюсь, не зная, где нахожусь. И вот теперь я блуждаю в пространстве и не могу представить собственную спальню, где лежит мое тело! Единственный факт, который я припоминаю, — то, что мое тело и спальня находятся в Сан-Франциско. Хорошо, что хотя бы это известно! Я кричу: «Сан-Франциско, Калифорния!» Если бы теперь мне удалось увидеть свою спальню, все было бы в порядке. Нужно напрячь память. «Сан-Франциско, Калифорния!» — визжу я.
И сразу оказываюсь в спальне. Это не моя спальня, но очень похожая. На стене я вижу знакомое изображение маленькой девочки; это набросок пером — вроде тех, что я рисовала в детстве. Я знаю, что просыпаюсь, но чувствую себя очень плохо. К горлу, комок за комком, подступает рвота. Задыхаясь, я сплевываю их в свою ладонь. Я ощущаю запах и вкус блевотины, отчетливо ее вижу. Приходится постоянно вычищать пальцем из горла эту гадость — иначе я не могу дышать и начинаю задыхаться. Я думаю: «До сих пор все было хорошо, но последний символ (рвота) показывает, что подобный опыт мне вреден». Я некоторое время расхаживаю по этой — одновременно знакомой и незнакомой — комнате и наконец решаю, что пора просыпаться. В тот момент, когда я уже готова это сделать, какая-то женщина из смежной комнаты окликает меня: «Задержись на минутку и взгляни на эту птицу!»