Я оборачиваюсь и вижу обеденный стол, на котором расставлены самые невероятные вещи — зеленовато-белая фарфоровая посуда и много прелестных безделушек. Женщина протягивает мне великолепный кристалл рубинового цвета, держа его в вытянутых руках. Он прозрачен и светится — вроде бы изнутри. Форма кристалла напоминает абстрактное изображение птицы. «Это и вправду сон, — думаю я. — Я могу увидеть все, что захочу. Или попросить что-нибудь — какой-нибудь творческий дар». Я почти поддаюсь соблазну остаться. Но вслед за тем у меня рождается сильное подозрение, что эта женщина — злой дух и что она пытается уговорить меня задержаться вне тела на более долгий период, чем можно. Риск слишком велик. «Нет уж, лучше проснуться, — решаю я. — Я хочу проснуться». Внезапно я обнаруживаю, что проснулась и лежу в своей постели.
Уже окончательно пробудившись от этого странного сна, я некоторое время продолжала лежать с закрытыми глазами. Я с удивлением обнаружила, что мое визуальное поле, светло-серое, имеет по краям темные отметины, напоминающие переплетение сосудов. (Этот образ впоследствии оказался важным.) Ко мне вернулось четкое представление о моей спальне, и я опять могла ориентироваться в пространстве. С некоторым усилием я открыла глаза, чтобы посмотреть, который час. Было 10:50 утра. Мое второе путешествие «за пределы тела» длилось пятьдесят минут, хотя мне показалось, что прошла вечность. Осторожно, с ощущением тяжести в теле, я села. Чувствовала ли я себя плохо? Я предполагала, что встану больной, потому что мне только что снилась рвота. Ничего подобного. Я немного переела за завтраком, в 8:30 утра, но в остальном все было нормально — в физическом плане. Образ рвоты, очевидно, следовало понимать в символическом, а не в буквальном смысле. Возможно, мое спящее сознание расценило опыт нахождения вне тела как «болезнь» (в психическом плане) или сочло, что впечатлений было для первого раза слишком много и они «не переварились». Я ощущала в своей голове странную легкость: тогда я еще не знала, что этого следовало ожидать.
Впервые за многие годы я испугалась своих снов. Даже, на какое-то мгновение, пришла в ужас. Казалось, что я действительно побывала «там», кружилась в пространстве и не могла вернуться к своему телу. Более того, я чувствовала, что злой дух буквально заманивал меня к гибели. Содрогнувшись, я поднялась с постели.
Весь тот день был каким-то странным. Я с трудом поднялась с постели около 6:00 утра, чтобы отвезти Зала в аэропорт. Накануне мы поздно вернулись из театра, хотелось спать, но выбора не было. Залу пришлось срочно возвращаться на восточное побережье, чтобы помочь одному из наших детей (проблемы, связанные с детьми, бесконечны — сколько бы детям ни было лет). Мы там гостили всего неделю назад и только что вернулись в Сан-Франциско. Я хотела сама поехать с Залом, но помешали домашние дела и обязательства, связанные с работой над книгой. Кроме того, у меня опять открылось кровотечение в середине цикла — сигнал, всегда означавший, что лучше повременить с путешествиями на самолетах. Ранним сереньким утром, еще окончательно не проснувшись, мы кое-как оделись и вынесли багаж на улицу.
Когда мы ехали по автостраде, восходившее над заливом солнце несколько улучшило мое настроение — розовато-золотистые отблески так красиво играли на воде. Я высадила Зала в аэропорту и поехала домой, планируя, сколько успею написать в это тихое воскресенье. Сворачивая с автострады, я решила навестить свою старенькую свекровь, позавтракать с ней (перекусить мне пришлось бы в любом случае) и уже потом целый день работать, ни на что не отвлекаясь.
Посидев со свекровью и наевшись блинов с сиропом, я вернулась домой около 9:00 утра. К тому времени я настолько устала, что вряд ли смогла бы работать. Я отключила телефон, чтобы мне не мешали, и залезла под одеяло, собираясь вздремнуть. Сытая, вымотавшаяся и слегка встревоженная, я погрузилась в состояние полусна. Мне подумалось, что сейчас самое время — поскольку я совершенно одна — попробовать провести эксперимент с выходом за пределы своего тела. Засыпая, я начала думать о вибрациях…