В другом сне я сама была животным, испытывающим ощущение зуда:
Я стою в комнате и решаю пересечь ее, выйти за дверь и поискать во дворе Дерево Синих Птиц. (Это тот тип сновидческого мышления, который я называю «программированием снов»: когда не вполне осознанно я планирую свое следующее действие во сне.) Как только я начинаю двигаться, я замечаю свое отражение в стеклянной двери (Смотрящаяся в Зеркало). Я сразу же осознаю, что вижу сон. И понимаю, что больше не являюсь сама собой — я превратилась в дождевого червя, ползущего по толстому темно-синему ковру. Извиваясь по плюшевому ковру, я ощущаю, какие пышные у меня, червячихи, бедра. Я смотрю на мир своими червячьими глазками и чувствую, как пушистый ворс ковра щекочет мое тело…
Картинки (как эта, с дождевым червем), объясняющие в моих осознанных снах то звукоощущение, которое испытывает мое тело, бесконечно многообразны. Я оправдываю звук, который слышу и который произвожу сама, образами ветра, воды, моторов, насекомых, животных и людей — гудящими, журчащими, урчащими, жужжащими, ревущими, поющими и звенящими. Я оправдываю вибрацию, которую ощущаю и сама же произвожу, образами различных предметов, животных и людей, которые ласкают, целуют или щекочут меня. Во время осознанных сновидений происходят физиологические изменения моей кожи, ушей и всего тела — и я трансформирую эти ощущения в картины. Мои сновидческие образы являются визуальными символами («картинками») того звукоощущения, которое я испытываю.
Все это я уже давно поняла благодаря своим осознанным снам. Но пока мне не приснился сон «Страна ветра и света», я не знала, что те же физиологические изменения являются неотъемлемой частью гораздо более значимого процесса — процесса мистического. Я не сознавала, что мистический процесс может происходить и в осознанных сновидениях. Мне еще только предстояло открыть, что осознанные сновидения — это подготовка к мистической жизни наяву, своего рода «испытательный полигон».
Я никогда не ожидала, что испытаю неземное мерцающее звукоощущение из моих осознанных снов и в бодрствующей жизни. Правда, иногда оно приходило ко мне в момент полудремы, когда я уже была на грани сна. Но я не думала, что это вибро-жужжание, столь характерное для моих ночных путешествий, может стать переживанием дневной, обыденной реальности. И все-таки, к моему огромному изумлению, я недавно встретилась именно с этим (полновесным!) ощущением наяву — и тогда еще один кусок гигантской мандалы жизни встал на подобающее ему место.
В первый раз, придя на сеанс иглоукалывания, я с большой неохотой взгромоздилась на стол. Из-за своей чувствительности к боли я бы никогда не решилась на эту процедуру, если бы мне не угрожала гинекологическая операция, к которой я испытывала еще большее отвращение. Я с беспокойством наблюдала за тем, как наш друг из Гонконга, врач-иглотерапевт, готовит первые две иглы и вводит их в мои голени. В момент укола я оба раза ощутила резкий дискомфорт, но потом боли не чувствовала. «Зззз» — стрельнуло вдоль левой голени к лодыжке. Сразу же после введения игл я почувствовала странное покалывание над верхней губой. В течение получаса, пока иглы оставались на своих местах, оно то исчезало, то возобновлялось. Иглотерапевт предложил мне сконцентрировать внимание на области таза и представить себе, как туда поднимается проходящая через иглы целительная энергия. Он оставил меня одну, и я медитировала таким образом в течение следующих тридцати минут. Постепенно линия зуда спустилась по левой ноге к пальцам, а затем подобралась к колену. Я чувствовала зуд и в правой ноге, но гораздо слабее. Потом он стал подниматься к рукам, к ладоням, неся с собой тепло. Это было очень расслабляющее ощущение.
Когда сеанс закончился, я, совершенно измотанная, пошла домой спать. Я проспала три часа, и меня пришлось будить к обеду. Я чувствовала себя слегка опьяневшей, как будто выпила несколько стаканов белого вина: голова кружилась, но при этом я была радостно возбуждена. В левой ступне еще сохранялся зуд. Ощущение пьянящей легкости не покидало меня весь вечер. В ту ночь мне приснилось, что я съезжаю с очень крутого лыжного спуска. Во сне я говорила себе, что раньше просто не понимала, насколько восхитительным может быть катание на лыжах. (Снова ощущение ветра и полета.)