ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. Северный квартал Мандалы сновидений
Главное божество: Говорящая на Языке Колокольчиков
Я СИЖУ, как японка, на круглой черной подушке, лежащей на золотистом ковре в моей туалетной комнате. Справа окно с кружевной занавеской: она пропускает лучи послеполуденного солнца и колышется от дуновения ветра. Комната напоена светом и воздухом. За моей спиной — встроенный шкаф с выдвижными ящиками; передо мной — одна из дверей гардероба, рисунок ее древесины напоминает устремленные вверх языки пламени. Дверь в комнату, слева от меня, слегка приоткрыта; двери в мою спальню закрыты; телефонный шнур выдернут. Я одна в моем охраняемом ото всех мире медитации.
В течение всего перегруженного делами дня я чувствовала себя исключительно хорошо и предвкушала этот момент, когда наконец предамся уединению и покою. Та особая медитация, которую я открыла для себя недавно, оказалась настолько эффективной, что последние две недели я выкраивала для нее по два часа ежедневно. Разумеется, я медитировала и раньше (время от времени), уже много лет, но обычно такие сеансы не превышали двадцати минут; они не давали почувствовать ничего, кроме легкой релаксации. Однако эта новая практика была совсем иной, — как по методике, так и по результатам. Уже в первый раз, когда я, согласно полученной инструкции, вращала глазными яблоками и глубоко втягивала в легкие воздух, одновременно отслеживая воображаемую траекторию внутри тела, я ощутила мощную реакцию своего мозга. Новая медитация давала необыкновенный эффект: после сеанса я ощущала прилив энергии и радости.
Сейчас, сидя с закрытыми глазами на подушке-зафу, я сосредотачиваю внимание на области ниже своего пупка. По всей тазобедренной полости расходятся волны вибрации. Напрягая и втягивая внутрь мышцы ануса, я делаю глубокий вдох и направляю эту вибрацию сначала вниз, к промежности и в копчик, а затем (в своем воображении) — вверх, вдоль всего позвоночника к темени головы. Потом, после короткой передышки, я «веду» вибрацию вниз через лоб, далее вдоль спинки носа, «встречаю» ее кончиком поднятого к небу языка и «опускаю» через горло, по воображаемой прямой, соединяющей горло с лобковой костью, чтобы, наконец, снова направить вверх, в брюшную полость. Все это время я синхронизирую движения своих глаз с регулируемым дыханием и этапами воображаемого пути. Вибрация реально присутствует в тазобедренной полости; ее движение происходит в воображении.
Снова и снова я направляю свой взгляд, свое дыхание и визуализированный образ по круговой траектории вокруг тела. Всякий раз я ожидаю момента, когда вибрация в тазобедренной полости начинает усиливаться, вздымаюсь на гребне ее самой большой волны, возношусь вместе с ней до ее высшей точки, делаю передышку и скатываюсь вниз, чтобы еще раз воссоединиться с ее источником. Подобно тому, как бывает, когда ныряешь в воду, гудящий ток бурно всплескивает вверх, едва я в своем воображении достигаю его обители, расположенной в тазу.
В промежутках между «раундами» я наблюдаю за своей реакцией на них: у меня появляется ощущение, будто в мозгу из стороны в сторону плещутся волны; затем горячая вибрирующая дрожь охватывает всю правую сторону моего тела; затем тепло концентрируется в одной точке внутри левого колена. Я наблюдаю за маленьким пурпурным пятном неправильной формы, которое возникает перед моим внутренним оком. Время от времени в центре пятна вспыхивает яркая точка. Все световое пятно ритмически сжимается и расширяется на серо-желто-зеленоватом фоне. Каждый раз, как я вижу световое пятно, вибрация в моей тазобедренной полости становится особенно ощутимой.
Как странно! Теперь пятно света резко уменьшается, и я чувствую, как что-то вроде волны движется от задней части моего мозга ко лбу. Потускневший свет, то расширяющийся, то съеживающийся, кажется, пульсирует, распространяясь от затылка вперед. Хлоп! Хлоп! Хлоп! — очень слабый шум. Что это за странный звук? Я вдруг понимаю, что слышу его уже несколько минут. Похоже, что шум исходит изнутри меня. Нет, этого не может быть! Наверное, просто что-то скрипит в нашем старом доме — быть может, один из выдвижных ящиков за моей спиной. Однако звук не похож на обычный скрип — скорее на потрескивание, состоящее из раздельных «тактов». Кажется, будто разрывают или натягивают тугое полотно; звук продолжается… и движется!