Я чувствую себя великолепно, но хочу еще более улучшить свое состояние. «Мне не нравится, что я не вижу,» — говорю я невидимой женщине. «Ну что же, — отвечает она, — если тебе так необходимо зрение, попроси его — и получишь». Место действия резко меняется, мы с женщиной стоим у дома на холме и пытаемся поймать попутную машину. Я просыпаюсь и чувствую, что мои зубы крепко сжаты.
Нечего и говорить, что этот сон принес мне чувство обновления. Проснувшись, я чувствовала себя так, словно мне удалось совершить — с помощью женщины из сна — важнейшее в своей жизни дело.
Мужские персонажи все еще продолжают играть важную роль во многих моих снах. Их относительная численность и присущие им качества остаются «постоянными величинами»; некоторые из этих мужчин благожелательно руководят мною. (Например, один седой джентльмен в очках во сне обучал меня разным способам выхода за пределы физического тела.) Мужчины как персонажи сновидений практически не меняются — зато радикальные изменения претерпевают женские образы.
На смену легкоранимым, страдающим девочкам, во множестве населявшим мои ранние сны, пришли женщины, наделенные внутренней силой. Теперь я порой наблюдаю в своих снах и фантастических существ — таких, как Ветвящаяся Женщина или Женщина С Грудью Из Слоновой Кости. Однажды во сне я спустилась, держась за сырые каменные стены, в подземный грот. Там, в изразцовой палате, по ту сторону прозрачного озера, под поверхностью которого поблескивали великолепные затонувшие статуи, я увидела прекрасную женщину с живыми цветами в длинных темных волосах. Эта женщина, одетая как жрица или богиня, разговаривала с мальчиком. В другой раз я видела, как больная, умирающая королева, закутанная в длинный темный плащ с капюшоном, верхом на коне спасается от погони, пытаясь доставить своего новорожденного ребенка в безопасное место. Я видела женщин и мужчин с волшебными детьми: одним из таких детей был, например, бледный мальчик, чье тело ниже пояса переходило в рыбий хвост; на голове его росли вместо волос сотни крошечных ликов Будды. Я наблюдала великолепные ритуалы плодородия.
В одном из эпизодов длинного сна я увидела еще одну замечательную женщину:
После того как я спасла тонувшего мужчину, я оказываюсь на политическом митинге, куда неожиданно является принцесса. Она выглядит весьма необычно: ее голова и обнаженный торс принадлежат красивой статной женщине, нижняя же часть туловища — как у изящной оленихи. Все тело принцессы — кожа, мех и длинные, струящиеся волосы — имеет снежно-белый оттенок. У основания ее горла узкая полоска белого оленьего меха с ярко-красными крапинами образует как бы ожерелье. На голове растет множество маленьких рожек с закругленными кончиками, в совокупности образующих что-то вроде короны («рожки» указывают на ее связь с Ветвящейся Женщиной).
К ее боку прижимаются четверо маленьких детей, которых она обнимает рукой (этот образ, без сомнения, навеян нашими с Залом четырьмя «детьми»). Вдруг какой-то голос произносит:
Разве иссякнет любовь из-за лишений?
Разве утратит любовь силу в условиях борьбы?
Твердо решив запомнить эту сцену, я заставляю себя проснуться и записываю ее.
Иногда, как во сне о женщине и гнойном шарике, я не просто наблюдаю за необычной женщиной, но пользуюсь ее щедрой добротой. Женщины-великанши, ростом около шести футов, утешают и успокаивают меня в моих снах. Одна из таких женщин опустила мою отяжелевшую голову себе на колени, подложив под нее свои густые седые волосы. Другая, врач, показывала мне, как растереть тело, чтобы оно перестало болеть.
В других случаях источник тайны, силы и мудрости находится, кажется, во мне самой — как в «Ксерксе» и других подобных сновидениях, приснившихся мне позднее. В одном из таких снов я красноречиво убеждала в чем-то огромные толпы людей; в другом мои собственные глаза превратились в источник света, распространявшегося всюду, куда бы я ни обратила взгляд. В своих снах я участвовала в мистических ритуалах и в инициационных обрядах — вместе с другими женщинами, которые делились со мной своей силой.
Я убеждена, что это качественное изменение персонажей моих сновидений является непосредственным отражением моего нового представления о себе. По мере того как я научалась справляться с жизненными проблемами, возрастала и сила женских персонажей моих снов. И наоборот, видя во сне умелых, решительных женщин, я становилась более решительной и умелой в своей жизни наяву.