Таким образом, я, можно сказать, сама породила целый ряд сильных женских образов, в том числе многих богинь. В мире моих сновидений произошла своего рода освободительная революция. Я больше не идентифицирую себя со страдающим ребенком в сновидческом обществе, где доминирующую роль играют мужчины; я идентифицирую себя с силой снящихся мне женщин, а иногда (как в сне о Ксерксе и других, более поздних снах) сила исходит непосредственно из меня самой.
Эти перемены в моих снах происходили параллельно с переменами в моей бодрствующей жизни. Некогда кулисы марионеточного театра, созданного отцом, скрывали меня от взглядов зрителей, и все, что мне нужно было делать, — это не забывать текст роли и правильно дергать за веревочки. Теперь я стою одна, посреди сцены, и ничего не боюсь. В детстве я переставляла опорные трости и таким образом заставляла кукол танцевать; позже я научилать «танцевать» сама — и в жизни, и в сексе. Сейчас мне кажется, что танцует каждая клеточка моего тела — потому что во всем теле вибрирует живительный поток.
Я нахожу, что я, сорокатрехлетняя женщина, прошедшая половину жизненного пути, продолжаю развиваться и внутренне, и внешне. Я обнаружила, что могу обходиться без жесткого самоконтроля, который добровольно наложила на себя в юности, дабы сдерживать бушевавшие внутри меня силы. Я даю своему телу свободу — чтобы оно слушалось только танцевального ритма самой жизни; я освобождаю свой разум — чтобы он полагался только на мой собственный опыт. Я позволяю себе размышлять над теми концепциями, которые с точки зрения науки кажутся сомнительными, и пытаться исследовать территории, карты которых трудно отыскать, — царства осознанного сновидения, астральных путешествий и глубокой медитации (что бы ни представляли собой эти царства и где бы они ни находились). Я стала писать с большей свободой и рисую более свободной рукой. Истории и образы из моих снов легко переносятся на кончик пера. Я уже не держу свои мысли на коротком поводке и не пытаюсь сдерживать бушующий во мне поток жизненной энергии.
Один из моих недавних снов хорошо выражает это чувство все возрастающей свободы:
В конце длинного обычного сна я лечу в воздухе высоко над городами, полностью сознавая, что сплю. Внизу разворачиваются сцены из моей прошлой жизни, и я как бы обозреваю свою биографию с высоты птичьего полета. Вот парень и девчонка-подросток целуются, устроившись на ветке большого дерева. Я очень отчетливо вижу город, стоящий у воды — не то на берегу реки, не то возле озера. Внимательно рассматривая все детали (чтобы после определить, действительно ли такой город существует наяву), я принимаю горизонтальное положение и лечу над водой. Свет играет на воде, но я замечаю, что справа от меня бликов больше. Устав от длительного полета, я устремляюсь вниз, со свистом рассекая воздух, и плюхаюсь в воду; в этот момент мое тело начинает пульсировать от сексуального возбуждения.
Довольная тем, что понимаю происходящее, я думаю: «Сейчас я нырну, потому что слышу шум». Этот звук, напоминающий потрескивание и шипение костра, исходит из моего темени. Мое лицо гудит от сильных вибраций. Затем я чувствую, как из шипящей точки на моей голове вырывается стремительный поток энергии. И шум стихает. Сквозь тихо плещущую голубую воду я вижу тень прекрасного цветка. Я просыпаюсь, чувствуя себя великолепно.
Этот образ меня самой, ощущающей внутри своего тела энергетический ток, родственен образу Ветвящейся Женщины и сходным с ней персонажам сновидений. Цветок, увиденный мною сквозь голубую воду, кажется вариантом приснившегося мне раньше гнойного шарика, который тоже превратился в цветок. Мое внутреннее «я» продолжает раскрываться.
Когда я погружаюсь в глубокий бессознательный сон, по моему освободившемуся от напряжения телу циркулирует энергетический поток, вызывая в дремлющем сознании то одни, то другие образы. Находясь в состоянии осознанного сновидения, я в буквальном смысле ощущаю, слышу и вижу движение этого потока. Когда я медитирую, тот же поток с гудением проносится по моему расслабленному телу, принося освежающее блаженство. Независимо от того, бодрствую я или сплю, когда мое тело находится в состоянии релаксации и по нему свободно и мощно циркулирует ток, это приносит мне ощущение обновления. Если я в этот момент сплю, мой сон делается осознанным; если я бодрствую, моя фантазия обретает большую свободу. День и ночь сливаются в одно целое — ведь оба времени суток по-своему прекрасны.