– Да, Майкл, хотя плохо понимаю, как, – честно ответил я, все же поворачиваясь к своему напарнику. Мой хмурый взгляд буравил его, но тот только улыбался. И только спустя пару секунд я понял, что он изменился – исчезла густая борода, да и вообще все волосы. Выпрямился поломанный нос, а глаза светились яркой желтизной. – Черт, это ты? Что с тобой случилось?
– Давай по порядку, – снова улыбнулся он, садясь на кресло возле кровати, – итак, главное – София жива и здорова. Но про нее все же позже. – Сердце от услышанного резко забилось, но я сдержал себя от расспросов. Все же слишком много непонятного произошло, и лучше вначале послушать пояснения. – Молодец, сдерживаешь себя, – снова улыбнулся Майкл, – далее мы тебя вылечили, убрав все искусственные органы и протезы.
– Кто мы? – все же не сдержался я, пытаясь осознать, что он сказал. Как это вылечили? Отрастили конечности? Воспоминания об отрубленной кисти всплыли в памяти, и я тут же поднял свою руку. Обычная человеческая кисть. Моя кисть, черт возьми. Она с некоторой задержкой, будто с ленцой, реагировала на мысленные команды, но точно была живая. Причем никаких шрамов или следов не было. И левая рука, давно замененная на протез, тоже была в своем первозданном виде.
– Тело еще должно привыкнуть к восстановившимся органам, но встать ты уже сможешь, – видя, что я тут же пытаюсь это сделать, он меня остановил: – Полежи, пока не договорим. Итак, мы – это ангелы. Да, ангелы выглядят как люди. Черт, да мы и есть люди, один биологический вид. Но историю изучишь потом, – он махнул рукой, прерывая мой поток вопросов на корню. – Сам я являюсь специальным агентом и охотился за таким же ангелом, как я, – Манро Гроуком. Ну или Рамоном, как он тут себя назвал.
– Удалось его схватить? Он вроде в том складе был? И все же, что произошло и почему София управляла теми роботами? – снова начал спрашивать я. В голове была откровенная каша.
– Если вкратце, то София сама в какой-то степени робот. Видишь ли, человечество долгое время воевало с некой машинной цивилизацией, но агенты, как я, смогли в какой-то момент достучаться до них и остановить кровопролитие. Искусственный интеллект удалось убедить принять и понять биологическую жизнь, причем настолько, что в итоге был создан отдельный новый вид – омеги. Полностью живые и совместимые с людьми, они тем не менее обладают мозгом и разумом машин. С некоторыми ограничениями, конечно, которые они сами на себя и накладывают. Их тела точно так же растут и стареют, но рождение жестко регламентировано. Поэтому для человечества омеги – это фактически люди. Но вот при снятии этих ограничений они становятся менее человечными и больше машинами, хотя при этом их возможности в обработке информации возрастают на порядки.
– И София – тоже такая машина? – тихо спросил, пытаясь понять. Я влюбился в машину? Как такое возможно? Хотя, черт возьми, я сам только недавно был наполовину роботом, с протезами и искусственными органами!
– Она не машина, она – омега. Причем омега, рожденная на Гемини в обход регламента и с полными ограничениями, сводящими ее разум до обычного человеческого, – жестко ответил Майкл. – София даже не знала, что она не человек в полном понятии этого слова. Но ее эмоции настоящие, она сама настоящая, – он снова вздохнул, – мне сложно тебе все правильно пояснить, но просто поверь, что ваши отношения были реальны и не основывались на строчке кода.
– И что произошло, почему она превратилась в такое… – замолчал я, не находя слов. Переварить услышанное было сложно, но я пытался. Усиленно пытался принять и осознать, хоть это было тяжело. Очень тяжело. Робот? Или все же человек?
– Манро всегда боролся с омегами, считая их и любой искусственный интеллект злом. На Гемини он сбежал давно и там же обнаружил родителей Софии. Каким-то образом ему удалось убить их, но про ребенка он не знал. Но спустя почти двадцать лет все же выяснил. К этому моменту он уже успел организовать группу мятежников и поэтому придумал обоснование, словно София – это наследница корпорации. Но это не правда, хотя тебе, скорее всего, на это всегда было плевать.
Новая усмешка, а я просто молча киваю, мол, продолжай.
– Софию он хотел использовать в одном из своих тестов на подчинение омег. Пытаясь подавить ограничения и возродить старый машинный разум, Манро пытался продемонстрировать, что омеги могут самостоятельно выходить из-под собственного контроля и угрожать всему человечеству. Его вела жажда развязать новую войну вплоть до полного уничтожения омег, невзирая на что-либо. Фанатик, что тут говорить. Хотя лично себя он все же попытался обезопасить, вводя запрет на нанесение вреда себе. Но твой последний удар электрошокером перечеркнул все – София потеряла сознание, и все роботы выключились.