И это только один из случаев. Многие просто спешили уткнуть взгляд в пол, будто не замечая меня вовсе. Некоторые, более храбрые или просто вооруженные, тянулись к своему оружию, упирая в меня взгляд и предупреждая, что не надо лезть. Часть спешно переходила на другую сторону дороги, но абсолютно никто не обратился с вопросом о помощи. Хотя даже я сам всего день назад реагировал бы так же. Лишние проблемы в нашем мире никому не нужны.
Все же мне удалось добраться до станции, где после короткой заминки удалось заплатить за проезд. Уже не обращая внимание на направление и линию, я сразу же сел в только подошедший поезд, стремясь убраться из этого района как можно быстрее. Любой врач тут обязан был доложить о странных пациентах, не считая того, что при обращении необходимо пройти идентификацию. Поэтому я даже и не пытался найти медицинскую помощь в этом районе. Придется подождать, и, надеюсь, дотяну.
Усевшись на одно из сидений, я с некоторым наслаждением закрыл глаза. Легкий отдых не помешал бы. Стимулятор потихоньку переставал действовать, и мне становилось все тяжелее. Наваливалась усталость, приглушенная боль начинала потихоньку возвращаться, нарастая словно снежный ком. Да и всю дорогу сердце порой чудило – периодично резко ускоряясь, как умалишенное, а затем так же внезапно замедляясь до нормы.
В голову пришли воспоминания, как я буквально недавно так же ехал в поезде вместе с Софией. Черт, где же она? Надеюсь, хоть с ней все будет в порядке. Но я сделаю все возможное, чтобы спасти ее. Невзирая ни на что и ни на кого. Невзирая на собственные потери и боль. Она единственная, кто остался у меня в этой жизни. Интернат разрушен, брат и все знакомые погибли. Даже мою личность и то забрали у меня. Она – единственный уцелевший осколок моего разрушенного мира. Одинокая слеза скатилась по щеке.
– Смотри, он плачет. Прямо как девчонка, – произнес совсем рядом хриплый неизвестный голос, выбивая меня из моих размышлений. Вслед за этим раздался смех нескольких глоток. Я открываю глаза и обнаруживаю, что прямо напротив меня сидели четверо парней приблизительно моего возраста. Вот только, судя по кожаной одежде, крикливо покрашенным в яркие цвета волосам и металлическим нашивкам, они явно были членами одной из молодежных банд. От увиденного мне сразу захотелось выругаться, но пришедшая в голову мысль заставила криво улыбнуться. Отлично, подойдет. От моей реакции смех стих, но ненадолго, и они продолжали громко обсуждать меня. Я же снова прикрыл глаза, уходя в свои мысли. Верь, София, я найду и спасу тебя.
Глава 9
Уже заходя в переулок одного из дальних районов Арнон-сити, который по молчаливому согласию был нейтральной территорией для крупных корпораций, я услышал тот же хриплый голос, слышимый ранее в вагоне поезда. Да, район-то был неподконтрольным большим игрокам, но рыбешки поменьше, в частности разного рода банды, тут активно процветали. И члены одной из них явно решили обратить на меня свое внимание.
– Эй, доходяга, гони сюда свою сумку. Ты и так болезненный на вид, так что расценивай это как помощь в облегчении твоей тяжелой ноши, – прохрипел явный лидер этой шайки. Невысокий, весь в черной кожаной одежде с металлическими нашивками. Его массивные черты лица с выразительно крупными передними зубами были карикатурны, а лысина сверкала небольшими имплантированными рогами из металла – последний писк моды среди молодежных банд. Почти черные глаза смотрели на меня с усмешкой и презрением.
Его подельники тут же подхватили неказистую шутку, заржав в голос. Двое были похожи, словно братья. Хотя вероятней всего они ими и были. Оба высокие, худые, с длинными конечностями. Лицо украшено татуировкой третьего глаза над переносицей и большим количеством пирсинга. Мочки ушей изрядно свисали вниз, щеголяя дырами. Коричневые кожаные штаны с прорехами. Короткие куртки поверх серых футболок. Перчатки с обрезанными пальцами и нашитым на костяшки металлом. Они были одеты словно близнецы, полностью копируя друг друга. А лица, хоть и не полностью похожие, обладали одинаковым пирсингом, что и делало их такими похожими. И только ирокезы были разного цвета – кислотно-зеленого и ярко-оранжевого.
– Чего вылупился? Шустрее давай, – включился в беседу последний из четверки, похожий на быка. Невысокий и, можно даже сказать, толстый, но все это выглядело словно массивность мускул поверх приличной прослойки жира. Приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза под густыми черными бровями. На голове большая татуировка, уходившая на шею. Кожаные штаны, но вот куртка была скорее похожа на мою спецовку – широкая, она явно не стесняла движения. Его взгляд словно буравил меня, пытаясь давить какой-то первобытной злобой.