– Приехали! – Резкий визг тормозов, и я наконец открываю глаза. Стоим на аккуратной улочке, где вдоль дороги были расположены ряды длинных четырехэтажных домов. Частые входные двери и небольшая оградка вдоль них явно показывали, что место не из дешевых. Обычные жители жили в громадных небоскребах, обладая в лучшем случая апартаментами в несколько комнат, а тут явно было больше пространства. Причем ярусов было всего два, что для громадного мегаполиса с ограниченным пространством было очень дорого.
– Второй ярус, апартаменты 513, – скомандовал короткостриженый. Я только потянулся к сумке, как он резко отодвинул ее от меня. – После заберешь, она тебе сейчас ни к чему. Твое оружие вот, – с этими словами он достал из ножен тридцатисантиметровый тесак и протянул его мне, – а мы с этим, – стук пальцев по винтовке, – тебя подстрахуем. А заодно и мотивируем тебя все сделать так, как сказал босс. Ходу, – жестом указал он на дверь.
Вытолкав меня из автомобиля, оба охранника пристроились сзади – короткостриженый с камерой, оставив винтовку висеть на ремне на шее, а рыжий уже с оружием наперевес. Толстый водитель же будто прирос к своему сиденью и фургону в целом, остался в нем. Достав из отделения рядом с собой какую-то еду в упаковке и быстро вскрыв ее, начал громко чавкать, чем вызвал брезгливые взгляды у подтянутых бойцов.
Поднявшись по внешней лестнице на второй ярус, мы пошли вдоль длинного балкона. 510, 511… Сердце все сильнее ускоряло свой ход, начиная стучать как бешеное. Кисть невольно сжимает сильнее рукоять ножа. 513. Обычная металлическая дверь с панелью вызова. Замираю, пытаясь собраться, а меня уже торопят.
– Так, сейчас позвонишь и скажешь, что заметил, что сломана камера в панели, а дверь обрисовали, – инструктирует короткостриженый, а рыжеволосый уже аккуратно бьет прикладом винтовки, ломая широкоугольную камеру. – Говори, – не дожидаясь моей реакции, он вдавливает кнопку вызова, одновременно начиная видеосъемку. В груди колотится, кто-то словно пытается вырваться наружу. Горло сдавливает.
– Да, я вас слушаю, – слегка встревоженный мужской голос раздается через динамик. Пытаюсь выдавить слова в ответ, но дыхание спирает и произнести что-то внятное не получается. – Говорите, а то я вас не вижу.
– У вас тут… кто-то сломал камеру. И дверь обрисовали вместе со стеной, – наконец-то мне это удается, и я, нервничая, начинаю быстро тараторить: – Я мимо проходил и заметил, вот и решил сказать.
– Спасибо, я позже погляжу. Все равно прямо сейчас ничего не сделаешь, – устало отвечает тот же голос, а на меня хмуро смотрит стоящий рядом боец с винтовкой.
– Постойте, я ж почему именно в дверь позвонил. Тут еще какую-то записку бросили под дверь. Вдруг что-то важное. А с учетом всего проделанного с дверью, скорее всего, оно так и есть, – на ходу придумываю я, пытаясь звучать как можно бестолковей. В голове бьются две противоположные мысли – желание, чтобы он не открыл дверь, и в то же время, чтобы открыл.
– Хорошо, сейчас погляжу, – замок щелкает, и дверь начинает медленно открываться. – Спасибо за такое уча…
Мощный удар ногой бойца с винтовкой выбивает дверь, опрокидывая назад. Почти сразу фигура рыжего врывается внутрь апартаментов, а следом короткостриженый уже толкает меня. Я невольно оглядываюсь, замечая наведенную камеру, а меня снова толкают вперед. Приходится подчиниться.
Упавшего мужчину уже под дулом винтовки вталкивают в глубь помещений, в итоге опрокидывая на пол в громадной гостиной. Рыжий с камерой, не убирая свою технику, направляет винтовку на этого беднягу. Короткостриженый же срывается вперед в поисках остальных. Я стою столбом, не зная, что делать. Молодой мужчина пытается крикнуть и предупредить свою семью, но тяжелый ботинок рыжего впечатывается ему в лицо, заставляя потерять сознание.
Где-то сверху на втором этаже апартаментов раздаются крики и отчетливо слышен как женский, так и детский плач. Мне пробирает все нутро от происходящего, и я пытаюсь отрешиться от этого, начиная разглядывать окружающую обстановку.
Хорошо обставленная комната с минимумом деталей интерьера. Большой диван в углу перед стеной, на который был направлен мощный проектор. Небольшие полки с книгами, несколько картин. В одном месте разбросанные игрушки, причем оно явно было отведено именно под это дело. Барная стойка с открытым шкафчиком, уставленным алкоголем. В целом все выглядело качественно и дорого, не то что в интернате, где большая часть мебели была старше меня.
Сверху раздается командный окрик короткостриженого, и под дулом винтовки с широкой лестницы спускается женщина, с трудом удерживающая на руках двух плачущих детей. Ее растрепанные черные волосы и излишняя бледность явно показывали, что болеет она тяжело. При виде мужа, лежащего навзничь на полу перед диваном, она вскрикнула и рванула к нему. Тот как раз очнулся и со стоном пытался прийти в себя, привставая.