– Итак, Серджио, до мистера Уолтера дошли слухи, что ты начал собираться куда-то уехать. Вроде как по делам свой корпорации переехать в другой мегаполис, а нашему боссу это не нравится. Так просто от нас не уходят, – медленно проговорил короткостриженый, присаживаясь на корточки возле владельца апартаментов. Тридцатилетний на вид мужчина с русыми волосами и аккуратной бородкой был измазан в крови, вытекшей из его свернутого набок носа. Слегка растерянный взгляд карих глаз пытался сфокусироваться на собеседнике. Его жена, усевшаяся рядом с ним, крепко сжала его плечо, словно пытаясь придать тому сил. И это даже помогло – взгляд Серджио окреп, и он уже обратился к короткостриженому.
– Я с мистером Уолтером изначально договаривался на отдельные контракты и его человеком полностью никогда не становился. А что до возможного переезда, так он про это тоже в курсе. Я у него даже просил помощь по лечению моей жены, но он так и не выполнил свою часть сделки. Вот я и договорился в корпорации о переводе туда, где лучше экология – этот чертов воздух в нашем мегаполисе ее убивает, – чем больше он говорил, тем тверже его голос становился, – так что я не понимаю, что нужно мистеру Уолтеру. Его контракты сохранятся в секрете. Я свою часть всегда выполнял в полном объеме и даже никакой претензии по оплате последней сделки не пытался предъявить.
– Все это не важно, Серджио, ведь мистер Уолтер отправил нас попрощаться с тобой. Все, что ты говоришь, не имеет значения для нас – есть команда, и мы ее выполним, – отмахнулся короткостриженый, выпрямляясь и нависая над сидевшими на полу людьми. Они будто сжались вместе, пытаясь покрепче обнять друг друга. Женщина прижала детей к себе, чтобы они не видели происходящего.
– Чертовы цепные псы, – сплюнул окровавленный мужчина.
– Да, возможно. Но в этот раз работу будем делать не мы, а этот паренек, – усмехнулся короткостриженый. – За дело, парень. А ты снимай все с лучших ракурсов, босс потом смотреть будет, – обратился он к рыжему. Тот только кивнул, придвинувшись поближе к происходящему и становясь немного позади меня.
Я же продолжал стоять в прострации, глядя на все это. Жесткий взгляд ненависти от Серджио. Умоляющий его жены. Тихие всхлипы их детей. Небольшая улыбка на искаженном лице рыжего. Равнодушное и отстраненное выражение лица короткостриженого. И хаос мыслей в голове о том, что делать. На кону София, но жизни невинных – не чрезмерно ли это?
– Чего застыл? Или тебя ускорить? – короткостриженый придвигается ко мне, упирая винтовку мне в бок и толкая вперед. – Не сделаешь, умрешь тут сам. А твоя проблема так и останется не решенной. Ведь ты ж хотел там спасти кого-то, да? Зачем тебе умирать ради незнакомых людей?
– Прошу, не надо… – ее слышно всхлипнула женщина. По щекам покатились слезы, а ее беззвучный плач просто рвал мою душу на части, словно полосуя ее невидимыми когтями.
– Тихо, – отвлекается короткостриженый, поворачивая взгляд на нее. Рыжий же полностью сконцентрирован на съемке, даже слегка высунув язык от происходящего. А у меня в голове все внезапно проясняется, и я начинаю действовать как четкий механизм. Перебрасываю нож в левую руку и с размаху бью, разворачивая корпус назад в сторону цели.
– Дейст… – договорить короткостриженому не удается. Лезвие тесака проходит ровно по шее, разрезая ту сразу и застревая в позвоночнике. Небольшой фонтан крови вырывается наружу, орошая сидевших людей. На его губах пузырится кровь, а практически обезглавленное тело только начинает заваливаться, как я еще сильнее разворачиваюсь в сторону, отпуская рукоять ножа.
Рыжий реагирует моментально, слегка отпрыгивая назад. Камера вылетает из его рук, и он даже успевает схватиться за висевшую на ремне на шее винтовку, пытаясь нацелить ее на меня. Но я тоже действую, делая шаг вперед и левой рукой хватаясь за оружие. Тот целую секунду или даже две стремится передавить меня силой, нацелив ствол на мой живот, но механическая конечность гораздо сильнее. А в следующее мгновение мой кулак впечатывается ему в лицо. И еще.
На третьем ударе он ставит блок левой рукой, но больше он ничего не успевает сделать. Коротким движениям я вбиваю колено в пах, заставляя его скрутиться от боли. Он заваливается на пол, а я продолжаю бомбардировать его ударами, выплескивая на его тело все свои страхи и эмоции. Кровь застилает глаза. В какой-то момент я обнаруживаю то, что моя левая механическая рука душит его. Рыжий, доставший откуда-то нож, уже на последнем издыхании бьет им по моей конечности, но металлу все равно. А затем его глаза закатываются, а нож выпадает из обессилевшей кисти. Он еще несколько раз дергается, прежде чем затихнуть, но я продолжаю сжимать, до отчетливого хруста.