В метрах десяти над нами, с самого края крыши внезапно сорвались вниз несколько фигур, привязанных за спину с помощью каната. Они буквально бежали вниз по стене, открывая огонь по шагающим в ряд мятежникам. Твою мать! Пули начинают свистеть совсем рядом, а я уже нацеливаюсь на зависшую надо мной фигуру, заваливаясь спиной назад на бортик ограды. Прицел в глазах почти сразу ловит его голову, и я зажимаю курок.
Винтовка словно с радостью выплевывает пули вверх, жаждущие найти свою цель. Краем глаза замечаю, как мой сосед ловит первую очередь врага и его буквально вбивает от попаданий в металлический пол. Тело бойца еще не успевает полностью осесть сломанной куклой, как он отомщен: мои выстрелы достигают прозрачного забрала врага, разрывая его на части и превращая лицо в кровавую маску. Противник дергается, и его бег моментально превращается в падение. Чудом успеваю отпрянуть в сторону от его тела. Из-за веса экипировки и его бега сила падения такая, что гнет металлический поручень. А от удара грудью из тела вырывается фонтан крови, забрызгивая мне лицо.
Машинально пытаюсь протереть перчаткой, но внезапно прогремевший совсем рядом взрыв отбрасывает в сторону. Труп врага влетает в меня, еще больше пачкая в крови. Из-за этой красной пелены ничего не вижу и со вскриком отталкиваю мертвеца подальше, сразу же начиная вытирать забрало. Черт, враги же еще оставались… Но уже все кончено.
Из троих выпрыгнувших с крыши бойцов двое разбились, а один висел бездыханным телом на канате. Но для мятежников это тоже не прошло просто так – почти десяток бойцов были или ранены, или погибли. Основной урон нанесла сброшенная граната, но кто-то из моих союзников успел активировать бронированный щит из руки, закрыв своих товарищей от осколков. В том числе и своим телом. Это сильно уменьшило урон, но полностью избежать его, естественно, не удалось. Звучащие поблизости стоны раненых вызывали дрожь по телу, а подошедший Джим негромко выругался:
– Только начали ведь. А ты молодец, хорошо срубил своего, иначе бы все было бы еще хуже, – вздохнул он и продолжил, – хорошо, хоть решили не сразу кидать гранаты, а поиграть в бойцов спецподразделений корпораций. Ладно, с убитых снять экипировку, тяжело раненные останутся здесь. Придется все же изменить маршрут. Будем заходить внутрь – взрывай стену, – отдал команду он, перезаряжая винтовку.
Я тут же последовал его примеру, стараясь не мешать. И, когда взрыв разнес стену завода, проделывая проход в громадный цех, я с дрожью осмотрел остаток отряда. Из двух десятков начавших штурм бойцов на ногах уцелело всего одиннадцать. А ведь мы только проникли внутрь объекта, причем попав всего на четверых врагов.
Цех встретил нас еле слышным гудением оборудования, переведенного в автоматический режим. Свесившись, я аккуратно спрыгнул на бетонный пол громадного помещения. Фигуры моих союзников уже растекались по нему, прячась за целыми рядами станков. И я тут же поспешил их догнать, отстать в этом месте – плохая идея. Благо хоть сзади меня еще шла тройка бойцов.
Еле горевшие лампы сверху только слегка освещали окружающее пространство. Но даже так получалось немного все осмотреть. Большие станки стояли каждые три метра, возвышаясь над людьми. Над расположенными сверху воронками находился канал подачи сырья, которое регулярно падало вниз, питая этим громадные принтеры объемной печати. После каждого цикла отчетливо раздавался звук выпускаемого воздуха, и небольшой манипулятор автономного робота самостоятельно извлекал готовое изделие, выставляя его на конвейерную ленту. И непонятные корпуса уже скрывались вдалеке, увозимые ею в соседний цех для дальнейшей сборки.
Все эти постоянные механические движения создавали небольшой гул, а вкупе с полумраком обстановка провоцировала неуютное ощущение и заставляла быть максимально настороже. В итоге все словно по команде затихли, двигаясь как можно более бесшумно, но при этом и быстрее, стараясь миновать это помещение без лишних задержек. Разбившись по трем рядам, мы очень быстро продвигались вперед, следуя за Джимом. Но выйти из цеха все же не успели – враги словно наконец-то решили взяться за нас всерьез.
Выход уже был всего метрах в двадцати, как внезапно выключившийся свет практически застал нас врасплох. Через открытые ворота, вдоль которых находились бочки, уже был виден соседний участок. Причем враги с замедлением погасили свет там, так что мелькнувшие тени уже окончательно подсказали, что сейчас будет горячо. Мои союзники тут же рассыпались по укрытиям, исчезая из вида. Я последовал их примеру и скрылся за одним из станков, прижимаясь к нему и надеясь, что он сможет послужить лучшим укрытием, чем тот стол в лифте. Все присутствующие на несколько мгновений замирают, будто давая друг другу время на подготовку, а затем события срываются с места в карьер.