Слегка заплутав, мы все же добрались до лестницы, ведущей наверх. Ступени промелькнули в мгновение ока, и охотник за головами уже хотел вырваться в новый коридор, когда мой окрик догнал его в спину, заставив замереть.
– Постой, – с трудом останавливаясь, прокряхтел я, – нам же все равно на поверхность подыматься, так зачем пытаться повторить их путь? Группа прорывалась через забор на территорию завода. При этом река была по левую руку и достаточно близко. Нам нужно просто туда добраться – там в ближайшем ангаре и скрывался Рамон.
– Логично, увлекся, – коротко бросил мой очередной напарник, тут же, словно боясь потерять даже мгновение, разворачиваясь и устремляясь наверх. Чертыхнувшись, я снова побежал вслед за ним. Бронежилет сильно мешал, стесняя движения моего и так не спортивного тела, которое к тому же успело обзавестись протезами. Хотя как раз последние сильно помогали.
Вырвавшись на последний уровень, охотник за головами на мгновение замешкался, словно пытаясь сориентироваться. При этом он зачем-то оголил свою кисть с браслетом и к чему-то на нем дотронулся. Замечаю сосредоточенное лицо и еле заметное шевеление губами, и на ум приходит только одно – он что, какой-то религиозный фанатик? После прихода ангелов этот пережиток прошлого практически исчез, но все еще встречались некоторые сектанты, которые поклонялись старым богам, пытаясь доказать, что именно их вера настоящая и древняя, а все остальные просто выдумали ее для управления своими бандами. Черт, только такого союзника мне не хватало.
– Пойдем через гараж, там попробуем найти какое-то транспортное средство, – новая команда, и охотник за головами резко срывается с места. Мне снова ничего не остается, как молча последовать за ним, больше сосредоточиваясь на том, как бы не отстать, чем на окружающем. Сохранить размеренное дыхание хоть и было тяжело, но на удивление я как-то справлялся. Коридоры сменялись помещениями, а те снова новыми проходами. И во многих местах были видны следы хаоса и разрушения, вихрем зацепившие большую часть завода.
Брошенные впопыхах сумки. Все еще стоящие чашки чая, из одной из которых я отхлебнул, не удержавшись. Где-то были заметны знакомые следы боев и разрушений. Следы от пуль, поломанная мебель. Выбитая дверь и искрившееся оборудование. Одиноко валящийся ботинок, испачканный в чем-то красном. Периодически встречались погибшие мятежники и варронцы, и при взгляде на их страшные тела смысл происходящего ускользал от меня. Снова в голову пришли те же размышления.
Зачем они это делали? Настолько сильны их убеждения и желание достичь своей цели, что они готовы буквально на все ради этого? Даже погибнуть не понятно где, так и не увидев нужного результата? Хотя я ведь такой же – иду напролом ради Софии. Как и этот охотник за головой Рамона. Впрочем, многие люди упорно двигаются к своим целям, вот только грань допустимых действий разная. Но как ее определить? Где именно наступает момент, когда стоит сказать себе «хватит»? Когда цель уже не оправдывает средства?
– Чего завис? – раздался голос охотника за головами, и я тряхнул головой, окончательно развеивая мысли. Не время и не место. Мой союзник прямо сейчас присел возле приоткрытой широкой металлической двери, которая вела в нужный нам гараж. И прямо сейчас там суетились несколько бойцов, снаряжая броневик.
Щеголявший внушительной дырой в борту, он явно должен был отправиться на капитальный ремонт, но обстоятельства изменились. И теперь варронцы экстренно приводили технику в чувство, пытаясь реанимировать боевую машину. А судя по внезапно зарычавшему двигателю, им это удалось. Правда, почти сразу тот снова заглох, вызвав поток ругательств с их стороны.
– Так, готовься. Как только они закончат, рванем к машине. Бойцов устраним, а ее захватим. После этого сразу за Рамоном, – бросил русый бородач, хмуро вглядываясь вперед. Казалось, что его недовольство вызвано не тем, что придется напасть на бойцов, а тем, что они медленно чинят. И я, слегка отдышавшись, все же решился уточнить:
– Но ведь это твои союзники? Зачем их убивать? Лучше, чтобы они присоединились к нам и помогли?