Каникулярное время A. А. проводил на практике. Ему удалось поработать практикантом на железных дорогах М.-Курской и Ряжско-Моршанской, а также и на Брянском заводе.
По окончании курса его потянуло во флот желание в нем поработать, а вместе с тем попутно удовлетворить и свою любознательность.
Некоторые дополнительные сведения к этой биографии удалось получить от товарищей A. А. только для 2-го издания этой книги. Вот что пишет мне один из них о первых шагах службы A. А. во флоте.
"8 июля 1903 года A. А. был назначен вольным механиком на броненосец "Ослябя", который в августе должен был уйти в Средиземное море, там соединиться с "Цесаревичем" и "Баяном" и под командой контр-адмирала Вирениуса следовать на Д. Восток. Уходя за границу, "Ослябя" имел, кроме старшего инженер-механика, достаточно опытного, еще двух помощников из Кронштадтского Инженерного Училища, только что окончивших тогда (в 1903 г.) курс, и двух вольных механиков из инженеров Императорского Технического Училища (выпуска 1903 г.). Старший механик был вначале недоволен таким скоплением неопытной молодежи под его началом; ни на кого из них нельзя было ему положиться на первых порах; во все нужно было ему вникать самому. Когда был пережит период ознакомления со всеми своеобразными механизмами огромного корабля, — а это случилось довольно быстро, A. А. сразу выдвинулся между другими, как работящий, деятельный помощник, которого начали ценить. Успеху дела, впрочем, вначале отчасти мешало, конечно, и то, что он был только "вольный механик". В одно и то же время ему приходилось быть то на положении практиканта, то в роли ответственного вахтенного механика. На военном корабле эта двойственность является весьма неудобной, т. к. там команда привыкла исполнять приказания, исходящие или от офицеров, или от старших из нижних чинов, но на приказания вольных механиков команда привыкла смотреть скорее как на советы, которые можно и не исполнять. Тем не менее A. А. относился к команде всегда вдумчиво, внимательно".
В письме от 25 августа 1903 г. одному из своих товарищей A. А. выражал свое недовольство окружающей его средой, с ее узкими интересами, ее дрязгами, интригами, постоянной взаимной руганью. Во главе дела у них на корабле оказались тогда неинтересные сами по себе и несимпатичные люди; один из них был алкоголик, позволявший много лишнего в обращении со всеми, особенно же с командой. "Порядка на судне никакого. Старшему механику ежедневно достается за недостаток в паре, за неисправность тех или других аппаратов. Никто не хочет только понять, что аппараты были в бездействии чуть ли не пять лет, что многое в них испортилось, заржавело, что команда забыла уже их устройство; машинисты все новички, квартирмейстеры есть вольные; некоторые не знают, как машину в ход пустить… Эти неприятности ко мне непосредственно не относятся, и я вообще не вмешиваюсь в отношения между начальством. Но вчера не выдержал и вмешался. Машинная команда перед этим работала почти сутки без отдыха; после этого вчера опять ей дали только шесть часов отдыха, включая сюда и время на еду, и хотели заставить ее работать всю следующую ночь… Я же со своей стороны выразил, что теперь команде надо сначала дать хороший отдых. Как на меня все взъелись! Посыпались обвинения в неумении обращаться с командой, в поощрении лености!.. Хорошо еще, что старший механик вполне разделял мой взгляд. Хотя и с большими неприятностями, но ему удалось все-таки отстоять наше мнение… Домой об этом я, конечно, не пишу. Да с письмами из дома происходит вообще какая-то нехорошая штука; их писем я совсем не получаю; не может быть, чтобы они мне совсем не писали"…
На пути в Средиземное море "Ослябя" получил повреждение корпуса и вынужден был отстать от своих спутников. В письме одного из наших товарищей читаем по этому поводу следующие строки, присланные для 2-го издания книги: