Жители деревни попрятались от нежданных гостей. Все знали, что в той части берега, откуда пришли высокие чужаки, жизни нет… И только дети испуганно подсматривали сквозь щели плетеных изгородей.
Элладиэль оглядел деревню — нищая. Рыбацкие дома никогда не знали лучших времен, не было даже тощих собак, так плохо жили местные. Но искать другую времени и сил не осталось. Алеон уже трижды терял сознание. Элладиэль чувствовал, что еще немного и смерть утащит всех, не пощадив никого — ни младших, ни старших.
— Нам нужны кров и еда! Прошу! — голос Владыки прокатился по улице волной, но ответом была тишина. Элладиэль решил, что готов перейти к силе. Вдруг к нему вышла женщина, почти старуха. Она жестом показала, чтобы следовали за ней. Старуха провела их к дальнему домику в самом конце деревни.
Когда они вошли в темную избу, Алеона шатало, казалось, он в трансе. Темный полукровка подошел к лавке возле печи и просто сел… Сел и уснул, все так же крепко и бережно прижимая Сильвию к себе.
Элладиэль с опаской огляделся — дом был пуст, почти без мебели. Однако, печь была жарко натоплена.
— Я вдова, — словно бы оправдываясь, сказала женщина, — еды нет. Но вы можете здесь передохнуть.
— Благодарю! — Элладиэль достал стопку монет — весь заработок Авдотьи, — и протянул доброй женщине. — Мои спутники очень устали, им нужны еда и лекарства…
— А тебе?
— Обойдусь.
Женщина взяла деньги, пересчитала, хмыкнула и отправилась за снедью. Элладиэль обошел маленькую и темную комнату. Сразу тысяча запахов скопилась в ней. Рыбы, трав, ветхости и моря.
За окном разразилась буря. Они успели вовремя. Вскоре старуха вернулась, с рыбой и хлебом, вся мокрая от талого снега.
— Это твоя жинка? — пытливо спросила она, бросая взгляд на Сильвию.
— Это моя… сестра, — Элладиэль встал между ней и спящими.
— Зачем врешь? — пожав плечами, усмехнулась старая рыбачка. Старший промолчал. Старуха пристально посмотрела на плащ, прятавший детей:
— Какие маленькие… Не доносила?
Элладиэль снова промолчал.
— Но жить хочут, — заметила старуха, — а это, выходит, твой брат, — звучало как утверждение. Элладиэль напряженно следил за пытливой рыбачкой.
— А ты счастливый! — заключила старуха, сложив у себя в голове. — Жинка, брат и дети.
— Да неужто?! По-твоему, я должен быть счастлив, что они умирают?! — резко остановил ее Элладиэль. И осёкся, понимая, что скинул на старуху всю тяжесть мыслей.
— Они просто очень слабы, поспят, поедят и все устроится. Тебе бы самому поспать!
Владыка вскинул бровь, всем видом показывая, что идея глупа. Старуха хмыкнула:
— Детев хоть положи! У них, поди, все кости устали от объятий твоих ненасытных, ты ж ни разу не отпустил!? Я, вона, люльку принесла. Почистила, не бойся!
Элладиэль очень внимательно смотрел на старуху, но ничего не чувствовал. Она не демон, не нечисть, просто обычный человек. Откуда же такая проницательность?
— Им надо отдохнуть! — настаивала старуха. — А тебе — разогнуть руки!
Элладиэль усмехнулся, давая понять, что не согласится. И пусть в словах старой женщины была правда, он ни разу не отпустил детей с самого момента их появления.
— Иначе зачем просил помощи? — продолжила старуха, видя, что гость колеблется.
Люльку Элладиэль застелили своим плащом. Старуху он к детям не подпускал.
Дети умильно засопели, люлька показалась им удобной. Элладиэль разогнул одеревеневшую руку, она, и верно, затекла. Разминая руку, он снова огляделся. Вдруг взгляд уцепился за изображение младенца, только синего.
— Кто это? — сурово спросил Элладиэль, чувствуя, что готов дать бой и старухе, и всему этому миру.
— Хозяин наш, — тихо ответила рыбачка, глядя в пол.
— Нет у вас больше Хозяина. Свободные вы! — Элладиэль брезгливо взял фигурку двумя пальцами и швырнул в печь.
Старуха странно улыбнулась:
— Долго ж ты шел! Он столько детей наших поел… Так просто уже не выкупишь!
— Зачем кормили? — рыкнул Элладиэль, чувствуя усталое раздражение и злость.
— А как не кормить?! Кто привечал, того и кормили! — огрызнулась старуха. Потом холодно заметила. — Как брат проснется, уходите! Здесь оставаться опасно.
Элладиэль согласно качнул головой. Сильвия укушена, им нужны освященные земли, а не место, где поклоняются Хозяину и прочей падали из Темных Миров…
— Приметные вы слишком, — заметила старуха.
Элладиэль посмотрел на крепко спящего Алеона и на Сильвию, принявшую облик драконицы. Правда, огненные пряди змеедевы будто бы выцвели, припорошились пеплом.