Алеон уже почти привык. Хотя поначалу часто засматриваясь, не веря очам своим. Уж больно зрелище было завораживающее!
Великий Повелитель Поднебесного — и с лопатой в руках!
Впрочем, до этого безумного похода, Алеон не видел Владыку и с мечем в руках. В Поднебесной говаривали, что некогда Светлейший был великим воином, грозным и неукротимым. Но… сколько веков назад? Последние десять он точно провел, крепко сидя на престоле.
Да и зачем Божеству оружие?! Кто дерзнет спорить со Словом Владыки?! Гнева и обиды Элладиэля Светлого остерегались даже Лорды Поднебесья — еще б, лис с когтями льва! Самый хитрый, закрытый и неведомый из всех. Элладиэль всегда брал то, что желал. Так или иначе. И чаще чужими руками. Алеону ли этого не знать?! Не его ли жену попытался заграбастать великий светлый?
«Сил. Моя безумная Сил, — с легкой горечью подумал Алеон. — Как у них там сегодня? Капризничает ли Селена?»
Поначалу оба Старших сходили с ума от криков малышки. По очереди они качали кроху на руках, пели колыбельные, пытались накормить. Но девочка почти все время плакала, срывая голос до хрипоты. Любая магия, малейший пасс вызывали у ребенка истерику. Ух и туго же они плели тогда свои косы! Чтобы взять её на руки, нужно было полностью оставить магию.
И при всем этом, девочка явно благоволила Элладиэлю! Малышка солнечно улыбалась Светлейшему, смеялась беззубым ртом, щуря необыкновенная разноцветные глаза. Алеона она тоже любила, но с Элладиэлем все же кокетничала больше.
От урагана в виде Селены спасал только ее брат, Эндемион.
Тот, Кого не ждали. Подарок от Проведения.
Мальчик появился на свет вслед за своей своенравной сестрицей. Тихий и молчаливый. Малыш был необыкновенно похож на сестру внешне: те же глаза, один ярко-синий, а второй цвета солнечного янтаря; тонкое личико, с белой, мраморной кожей и очень необычными волосами. На свету волосы малышей были темные, почти черные, как у темного эльдара, но в темноте сияли тем же золотом, что у Светлейшего Владыки. Дети явно были волшебными, и при этом не выносили и капли магии подле себя!
Казалось, малыши могли жить только рядом с людьми. Что рождало множество проблем, когда и без того слишком приметная компания из двух эльдаров, маскирующихся под обычных людей, и драконицы с клыками и когтями, искала безопасное место для жизни. В любом городе их присутствие вызвало бы слишком много вопросов. Пришлось забраться в эту глушь.
И полетели дни. Обычная, земная жизнь. И вот они роют окопы, ставят частоколы из заточенный топором кольев, машут тяжелыми, ломкими мечами и едет крестьянскую похлебку в казарме барона.
Алеон вспомнил, как неожиданно стал похож на человека, черты лица пришлось несколько огрубить, поколдовать с ростом. Элладиэль был вынужден накладывать массу чар, чтобы скрыть хоть часть своей эльдарийской натуры. Но даже так он был слишком великолепен, казалось, по нему готовы сойти с ума девицы всех возрастов…
Ох уж эти девицы!!! Чего стоит одна баронесса! Молодая огненно-рыжая чертовка, гибкая, с высокой полной грудью, огромными зелеными глазами. Баронесса была вдвое, а то и втрое младше своего супруга. И ее страстный взгляд то и дело жег спину Алеона. Правда, Элладиэль и вовсе заставлял баронессу дрожать от желания…
Одна только Сильвия на них не смотрела. Никогда.
Может, потому что в доме чары приходилось снимать? И она всегда видела их только эльдарами? Может, увидь она в них людей…
Нет. Алеон не стал обманываться. Сильвия смотрела сквозь них, даже если б они и в правду стали людьми.
Шмяк, шлеп, — пропела лопата.
По негласному уговору с Элладиэлем, они не говорили о прошлом, боясь коснуться сложных сейчас тем. Да и говорить не хотелось. Что тут сказать?
Сама Сильвия почти все время молчала, любые слова старших воспринимала как приказ. Обязанности по дому, собственноручно на себя возложенные, выполняла безукоризненно: держала дом в чистоте, что было просто невообразимо для девочки с улицы Стрижей! Даже готовила! И хорошо готовила! Прекрасно пекла хлеб…
Его Сильвия и… пекла хлеб?!
Алеон и Элладиэль уходили на службу совсем рано, но она, даже если не спала ночь, вставала и готовила им завтрак. Однажды Элладиэль не выдержал и попросил, чтобы шла спать. Она отложила стряпню и вышла. Больше по утрам на кухне не появлялась, но, если кто-то приходил с ночных побывок у барона, исправно готовила завтрак, чтобы потом уйти как можно дальше от избушки.
Всё это пугало. Почему-то именно это отдаляло больше всего.