— Это была не я, — прошептала Сильвия, умоляя небеса, чтобы история не повторилась.
— Ну так может и сейчас со мной будешь не ты?! — рыкнул Алеон, уже навиливаясь и очень жестко хватая за грудь. Сильвия охнула. За день грудь от молока окаменела. Прикосновение было не просто болезненным, оно вполне сравнилось бы с ударом. Алеон сам отдернул руку, но в глазах по-прежнему метались молнии.
— Твоей драконице достаточно увидеть огонек, верно? И она теряет контроль? Так? Или ты все-таки врешь?! — Алеон зашвырнул целый шар из молний в костер, отчего пламя подлетело до небес. Однако эффекта Алеон достиг ровно противоположного. Душевная кошка испытала самую настоящую паническую атаку, драконица вовсе не собиралась с Алеоном мериться силами. Она устроила дикую истерику в сознании Сильвии, обрушив на неё, как шкаф со стеклянной посудой, звериную панику, а потом, расцарапав в дрызг, выскочила вон, как в форточку, чтобы забраться в самый дальний и темный угол души.
В ответ на все происходящее, Сильвия сжалась клубком на земле и крепко зажмурилась…
— Сил! — тряс за плечи Сильвию смертельно бледный Алеон. — Сил, слышишь меня?
Сильвии показалось, что она слышит сквозь толщу воды. Алеон отчаянно тряс, бил по щекам. Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и ответить.
— Прости, пожалуйста, прости! Я… — Сильвия тяжело задышала, уже реагируя на активные растирания щек. Кажется, на какое-то время обе части её разделенной души потеряли контроль над телом. И это здорово напугало полукровку. Алеон подался вперед и крепко обнял. Сильвия чувствовала, как его трясет.
— Пойдем домой, дети заждались, — нашла наконец силы выдохнуть Сильвия, останавливая так истерику спутника.
Алеон послушно затушил огонь. До дома они добирались в полном молчании. По возвращению Элладиэль взглянул на Алеона так, что даже Сильвии стало не по себе.
За время их отсутствия Селена с Энедемионом превратили жизнь домочадцев в кошмар, и никакие уговоры не спасли. От козьего молока дети решительно отказывались и дурное настроение достаточно скоро превратилось в голодный скандал. Не помогал даже припасенный Мари сахар. Сильвия испытала целую лавину жгучего стыда, забирая орущих, обиженных и очень несчастных детей на кормление. Зато сытые и довольные малыши уснули на всю ночь.
Чего нельзя было сказать о самой Сильвии, беспокойная дрема скоро переросла в настоящий кошмар.
Снился город, снилось представление, только факиром была уже Сильвия. Она выдохнула целый столб огня. Да так, что загорелись здания вокруг, с треском и гулом пламя поднималось все выше, пока не начало лизать небо. Несчастные зрители бросились в рассыпную. И Сильвия поскакала вслед. Гигантскими прыжками она настигала свои жертвы, чтобы с хрустом сожрать. Вкус крови, маняще-сладкий, невероятно приятный дурманил. И тут перед чудищем оказался ребенок, от ужаса он не мог плакать…
Сильвия проснулась в холодном поту. Занимался рассвет. Обоих старших дома не было. Они ушли еще вчера вечером и так и не вернулись. А Сильвия все чаще оставалась на ночь одна сразу с четырьмя детьми…
Сильвия выглянула в окно. Там было белым-бело от снега. Видимо, он выпал ночью. Глядя на белый саван, вновь укутавший землю, она думала обо всем произошедшим с ней за последний год. Её жизнь и правда выгнулась буквой зю. И Сильвия действительно не знала, что теперь делать. Но в одном была уверена точно. Любое действие имеет последствия. И если она и в самом деле не хочет сойти с ума и довести до опасного края близких, необходимо собраться и научиться договариваться. Разумеется, она не вернется в Поднебесный, но пока Селена и Эндемион такие маленькие и беззащитные, ей придется оговорить правила жизни с теми, кто находится рядом. Принимать новые правила или нет — их выбор. Но ни о каких отношениях, или возвращению к прежнему речи быть не должно.
Чтобы ни случилось в прошлом, оно должно остаться в прошлом.
Первым вернулся Алеон. Он ничего не говорил, просто взял Селену и с ней на руках отправился мастерить всем завтрак.
Услышав шум, встала Мари. Она хотела перехватить малышку, или помочь с завтраком, но Алеон отправил девочку разбирать мешок с рынка. Вскоре Сильвия услышала удивленно-радостный возглас. И какими бы тяжёлыми не были её мысли в тот момент, не сдержала улыбку. Мари тем временем подлетела к Сильвии.
— Сильвия, смотрите! — девочка протягивала нитку бус. Ярко-ярко алых. — Там, там еще есть!
Глаза девчонки светились радостью:
— Помните, я как-то говорила, что у мамы были бусы. Так эти точь-в-точь!