– Никто не смог бы предсказать такую невероятную гнусность, Драйго, – ответил Венпорт. – Даже сейчас, когда ты сообщил мне о происшедшем, я до сих пор не могу в это поверить. Манфорд обрек свой народ на смерть от болезни, которую можно легко вылечить, просто потому, что не желает принимать от меня помощь. Он безумец и массовый убийца.
Венпорт испытывал смесь гнева и отвращения, причем отвращение преобладало. На самом деле ему, в принципе, были безразличны умирающие на Валгисе варвары. Пусть хоть все они заразятся! Если быть до конца честным, то потери были не так уж и велики; их можно будет легко возместить. Конечно, погибли несколько врачей Сукк, но они не работали на Венпорта. С деловой точки зрения, все эти убытки можно было считать несущественными. Но вся история была донельзя возмутительной и бесчеловечной! Венпорту было трудно осознать, что полу-Манфорд способен на столь аморальное преступление.
Драйго Роджет горестно покачал головой.
– Это противоречит логике. Для того чтобы создавать более достоверные проекции этого противника, мне надо мыслить более иррационально.
Венпорт остановился, чтобы понаблюдать за стартом заправочного судна с контейнером, содержащим меланжевый газ для кабин навигаторов. Мысленно директор оценил все проведенные им сражения, проанализировал свои отчаянные попытки спасти человечество и восстановить цивилизацию, залечить раны, нанесенные мыслящими машинами… и борьбу с ни на что не способным и упрямым Императором Сальвадором. Ради блага человечества Венпорт заменил Сальвадора его братом Родериком, человеком, как казалось Венпорту, более разумным и вменяемым, но и Родерик был сейчас больше заинтересован в реванше, а не в усилении Империи.
– Иногда меня охватывает отчаяние. Зачем я продолжаю вести эту беспощадную, бесперспективную войну? – сказал Венпорт, печально вздохнув. – Даже после поражения мыслящих машин и несмотря на мою борьбу за выздоровление рода человеческого, на свете все еще остаются батлерианские фанатики. Мне кажется, что именно они являются нашим злейшим врагом. Они уничтожат наше будущее с таким же рвением, с каким это сделали бы мыслящие машины. Варваров надо ликвидировать. Не важно, какое оружие нам придется использовать, не важно, какие жертвы нам придется принести, но нам надо любой ценой раздавить Манфорда Торондо и его последователей.
– Согласен с вами, директор, – сказал Драйго.
В голосе Венпорта звучала уверенность, но не было высокомерного преувеличения. Батлерианское движение состояло из примитивных взбесившихся варваров, а в распоряжении Венпорта была самая сложная и изощренная технология Империи.
– Они не могут соперничать с нами, – сказал он.
Драйго промолчал, напряженно анализируя факты. Лицо его омрачилось, лоб прорезали глубокие морщины. Венпорт тем временем снова зашагал вперед, продолжая осмотр флота.
Когда ментат наконец ответил, голос его был так тих, что едва ли Венпорт расслышал его слова:
– И все же я боюсь, что они победят.
Свадебный шелк
Введение
Часть нашего романа «Дюна: Пол» посвящена молодым годам Пола Атрейдеса и его обучению под руководством Дункана Айдахо и двух других мастеров фехтования – Ривви Динари и Уитмора Бладда.
Несмотря на то что герцог Лето любит свою наложницу Джессику, мать Пола, ему, герцогу Лето, приходится по воле обстоятельств вступить в брак с дочерью эрцгерцога Арманда Икаца, чтобы защитить дом Атрейдесов от множества ополчившихся против него могущественных политических сил. На церемонию помолвки герцог Лето привозит ко двору эрцгерцога поросшей джунглями планеты Пола, Джессику и Дункана Айдахо.
Вначале мы включили эту историю в текст романа «Дюна: Пол», но в ходе работы над рукописью мы решили, что эти события не вписываются в целостный сюжет книги и убрали их из окончательного текста романа.
Свадебный шелк
В гостевых покоях дворца Икаца Пол исподволь, но внимательно смотрел на мать. Джессика вела себя стоически. Вид у нее был абсолютно безмятежный, словно ее ничуть не беспокоила измена Лето. Казалось, сложившаяся ситуация ее вполне устраивала. Она поняла и приняла причины, по которым она, герцог и их сын прибыли на эту богатую вечнозеленую планету. Она отнеслась к бракосочетанию Лето так, будто это была заурядная коммерческая сделка – нечто вроде передачи партии соленой рыбы или фармацевтического предприятия.
Джессика мастерски играла отведенную ей роль, поведение ее было безупречным. Для любого стороннего наблюдателя ее маска была непроницаемой, но Пол замечал иное: он видел скрытые реакции, видел едва заметное дрожание ресниц. Мать хорошо обучила его, ее маскарад не мог обмануть сына.
Леди Джессика была наложницей и спутницей герцога Лето, но она не была его законной супругой.
– Я всегда знала и принимала это, Пол, ведь я не наивная школьница, начитавшаяся романтических стихов. – Она изо всех сил старалась показать свое безразличие. – Брак – деловой союз, политическое оружие, которое надо применить с пользой для продвижения интересов Дома Атрейдесов в Ландсрааде. Любовь… любовь – это нечто совсем другое.
Ее ободряющая улыбка могла бы убедить кого угодно, но не Пола.
– Сердцем мы путаем одно с другим, но разум не должен впадать в это заблуждение. Человек делает жизненный выбор разумом, а не руководствуясь биологическим перетягиванием каната эмоций.
Пол всем сердцем сочувствовал матери и остался с ней в этом пустом помещении, несмотря на то что ему страшно хотелось побродить по кишащим жизнью и наполненным экзотическим ропотом джунглям Икаца, так не похожим даже на тропики Каладана. Сквозь открытые окна в покои проникал аромат пыльцы и влаги, источаемой буйной растительностью. Но Пол усилием воли отогнал прочь искушение.
Как наследник Дома Атрейдесов, он должен принять участие в свадебной церемонии. Зная, что мать хочет, чтобы он ее понял, и решив играть свою роль с той же убедительностью, с какой она играла свою, Пол сказал:
– Леди Илеза Икац достойна моего отца. Объединение наших семей послужит благу Дома Атрейдесов.
Мать, однако, видела своего сына насквозь и решила отпустить его от себя.
– Ты старший сын герцога, Пол. Осмотрись здесь и попытайся усвоить все полезное, что сможешь; это поможет тебе стать разумным правителем. Поговори с Дунканом. Он и мастера фехтования герцога могут показать тебе Икац. Воспользуйся этим.
Пол поколебался, стоя в дверях. С улицы доносилось пение какой-то птицы, чудная мелодия манила Пола, как песня сирены; ему не терпелось взглянуть на нее.
– Тебе не будет скучно?
Джессика с преувеличенным вниманием принялась просматривать какие-то документы, которые за секунду до этого не имели никакого значения.
– Иди, у меня много дел, и я найду, чем себя занять.
Дункан Айдахо посмотрел на обоих мастеров фехтования: на щеголеватого Уитмора Бладда и непомерно толстого, но живого и веселого Ривви Динари.
– Герцог Лето желает, чтобы Пол знакомился с Икацем, а не сидел во дворце эрцгерцога.
Элегантный Бладд вскинул брови.
– Если мальчик на Икаце впервые, то мы должны показать ему местные туманные леса. Это впечатление на всю оставшуюся жизнь.
Пол стоял рядом, но эти трое вели себя так, словно его здесь не было. Он решил привлечь к себе их внимание.
– Таково же и мое желание. Я читал о туманных лесах в книгофильмах; иллюстрации меня заинтересовали.
– Ха! – презрительно отозвался Динари. – Что такое иллюстрации? Эти леса надо видеть собственными глазами. В моем распоряжении орнитоптер, так что мы можем вылететь немедленно. Нам предстоит осмотреть целую планету, поэтому не будем медлить.
Дункан, однако, проявил бо́льшую осторожность.
– Это сын герцога. Мы должны гарантировать его безопасность.
Бладд в притворном недоумении округлил глаза.
– Но разве мы не трое мастеров фехтования с Гинаца?