Локар никак не мог поверить в то, что ему действительно удалось выжить в его крошечной палатке, которую ветер должен был сдуть, как пылинку. Логического объяснения этому не было, но жрец Разделенного Бога не искал в этом чуде логику. Он просто наслаждался данным ему откровением и переживаемым экстазом. Он наклонился к свежему песку, зачерпнул его горстью и стал изучать на своей ладони. Потом он зажал одну песчинку между большим и указательным пальцем, поднял ее и принялся рассматривать ее кристаллический блеск. Даже в этом крошечном кусочке кремния он видел символ чудесной божественной силы. Улыбка коснулась его лица.
Не говоря ни слова, Гурифф ударил Локара сначала по руке, а потом по голове. Жрец моргнул от неожиданности и повернулся к начальнику экспедиции, лицо которого пылало гневом и отвращением. Гурифф так много потерял за ночь, что теперь ему надо было на ком-то сорвать свою ярость.
Но Локара это не обескуражило.
– Ты должен быть благодарен Богу, Гурифф, ты выжил.
Начальник экспедиции опустил голову и потащился прочь. Выждав несколько секунд, Локар присоединился к нему, предлагая помощь. Бог спас их не просто так.
Одетый в священническую накидку жрец, стоя на высоком камне, всматривался в пятнистую безжизненную пустыню. Масса взвешенной в воздухе пыли, как линза, делала встающее оранжевое солнце больше.
Со стороны темного западного горизонта появились, словно две огромные птицы, несомые потоками воздуха, орнитоптеры, ритмично взмахивавшие крыльями. В течение недели, прошедшей после бури, Гурифф, раздосадованный неудачей в Кине, послал разведчиков в южные полярные области на поиски сокровищ. Преисполненные беспочвенного оптимизма, искатели надеялись, что смогут обнаружить признаки древних подземных хранилищ, своды которых, возможно, обнажил неистовый ветер. Локар знал, что они не нашли ничего. Разделенный Бог откроет свои сокровища только истинно верующим в Него, только таким, как Локар.
Он спустился с камня и направился к импровизированному летному полю, на которое в это время приземлился один из орнитоптеров. Гурифф пошел к нему, чтобы встретить экипаж и выслушать рапорт.
Глава разведчиков, мужчина мощного телосложения с грубыми чертами лица, отряхнул пыль с комбинезона и мрачно сказал:
– На юге не обнаружено ничего. Мы приземлялись больше двадцати раз и брали пробы, применяли глубинные сканеры, но… – Он покачал головой. – Видимо, Кин – это все, что у нас есть.
В отдалении послышался рев двигателей. Поисковики завели роющие машины и приступили к работе. Пока удалось найти несколько артефактов – закрытый сундук с одеждой, мелкую керамическую посуду, куски мебели, фрагменты гобеленов и несколько относительно целых статуй.
– Даже коллекционеры всякого старья не заплатят за этот хлам больше десяти соляриев, – недовольно произнес Пелленквин.
Жрец, однако, не разделял этого всеобщего уныния. Если они проявят упорство, то им удастся обнаружить что-нибудь ценное. Но у Бога свои приемы, и, возможно, Гурифф и его команда просто не видят сокровищ у себя под носом.
Когда разведчики со второго орнитоптера покинули машину и улеглись спать, изнемогая от невыносимой жары, изрытая туннелями земля дрогнула. На противоположном краю лагеря в воздух взметнулась туча пыли, а потом раздался тяжелый удар и послышались крики. Гурифф и его товарищи бросились на шум.
– Обвал!
В течение часа, работая бок о бок, люди вытащили из-под обрушения два мертвых тела. Локар узнал в них двоих молодых людей, которые работали с неимоверным старанием, стараясь найти здесь состояние. Гурифф мрачно наблюдал, как тела пакуют в специальные пакеты для химической кремации. Члены экспедиции еще не успели прийти в себя после бури, как их постигло новое бедствие.
– На Ракисе есть сокровища, – произнес Локар, стараясь приободрить Гуриффа. – Надо просто искать в нужном месте.
– Ты, жрец, так же слеп, как твои драгоценные черви!
– Черви Ракиса никогда не были слепыми. Они просто видели не так, как мы.
– Они не смогли предвидеть и предупредить надвигавшуюся на их планету катастрофу, – сказал Гурифф, и Локар не нашелся, что ответить.
Окинув взглядом пустынный выжженный ландшафт планеты, Локар повернулся и зашагал в пустыню. Несмотря на то что у него не было с собой воды, он шел безостановочно несколько часов, не чувствуя, как нагревается песок, а в воздухе появляется знойное марево. До сих пор он ни разу не уходил от лагеря так далеко.
Идя по песку, Локар инстинктивно двигался шаркающей походкой, как делали некогда жившие здесь фримены, чтобы не привлекать внимания песчаных червей, – несмотря на то что никаких червей на Ракисе теперь не было. Локар чувствовал, что его ведет вперед какая-то сила, вселяющая в него энергию, маня и увлекая в неведомое.
Лагерь скрылся из виду, и только цепочка следов указывала теперь путь назад. Локар взобрался на широкий, изъеденный бурями камень и встал на его вершине, освещаемый жаркими лучами солнца. Он осмотрелся. Внимание его привлекло нечто темное и круглое, какое-то препятствие, достаточно большое, чтобы отбрасывать тень. Это нечто неудержимо повлекло Локара к себе.
Он сошел с камня с другой стороны и зашагал по пустыне. Зловещее возвышение оказалось больше, чем казалось издали; причем бо́льшая часть этой массы, скорее всего, была скрыта под нанесенным песком. Поверхность огромного предмета была пятнистой и черной, как ствол гигантского, давно поваленного дерева. Жрец прикоснулся к нему и отпрянул, когда с шероховатой бугристой поверхности осыпались песок и пыль. Локар благоговейно упал на колени в пыль.
Этот песчаный червь поднялся над поверхностью песчаного океана и погиб от бомбы, изжаренный заживо. Эти обветренные хрящевые останки обгорели, смешались со слоями остекленевшего песка и остались торчать из земли, обдуваемые всеми бурями и ветрами.
В рыхлом песке, скопившемся с подветренной стороны погибшего червя, он обнаружил идеально сферический слиток стекла размером с кулак. Преисполнившись ощущением чуда, Локар выкопал этот предмет, а затем увидел рядом еще один такой же шар. Эти узлы расплавленного и застывшего песка были обычным следствием чудовищной температуры атомных взрывов. Но именно в этом месте, возле головы погибшего червя, эти сферы приобрели для Локара совершенно иной смысл. Слезы Бога. Стоя на коленях посреди пустыни, благоговея от созерцания тела песчаного червя, Локар чувствовал, как его пронизывает льющийся отовсюду божественный свет. Так же, как раньше он видел мысленным взором прежний Кин, так и теперь он увидел всю планету такой, какой она была когда-то прежде, во всем ее опасном блеске и во всей ее красоте. Неважно, что совершили здесь Досточтимые Матроны, величие Ракиса не было полностью уничтожено. Сокровище было всюду, сокровище для всех верующих. Теперь жрец точно знал, чего хотел от него Бог.
Локар блаженно улыбнулся.
– Мы просто смотрели на него другими глазами.
Корабль КАНИКТ вернулся через месяц, точно по расписанию. Бегло осмотрев руины Кина и разрушенный храм, Гурифф приказал своим изыскателям продолжать работы до последней минуты в надежде обнаружить какое-то утерянное сокровище, чтобы оправдать расходы на экспедицию.
Начальнику экспедиции удалось спаять в единый коллектив то, что осталось от экспедиции, но два дня назад пропал этот бесполезный поп. Гурифф отправил на поиски орнитоптер, но через несколько часов отказался от дальнейших попыток. Локар был безумен: не надо было тратить на него время и драгоценные припасы. Однако торговая компания его наняла и отправила вместе с другими участниками экспедиции.
Как только большой транспортный корабль КАНИКТ приземлился, из открывшегося люка, словно муравьи, высыпали люди и принялись выгружать оборудование.
Каково же было изумление Гуриффа, когда он увидел, как из корабля вместе с холодной красавицей Алаэнорой Вен выходит на песок пропавший жрец. Каким образом они встретились и как Локар попал на прибывшее судно? Должно быть, с челнока заметили этого лунатика, бродящего в песках, и взяли на борт. Гурифф не мог понять, зачем им понадобилось спасать этого сумасшедшего.