Как часто он прятал свои чувства, не признаваясь ей в том, насколько сильно ее любит, как глубоко его чувство. Будучи главой Дома Линкамов, он всегда пытался быть самодостаточным и твердым, чтобы не повторять глупостей, какие наделали его отец и брат. Сожаление и раскаяние терзали его, пока он падал в глубь Дюнного Мира. Хоть бы еще на одно мгновение оказаться вместе с Дороти и Барри.
Никакие раскопки не помогут его найти. Он исчезнет, как и многие другие исчезали до него. Все будут думать, что его сожрал песчаный червь. Надо же, именно сейчас, когда наступил кульминационный момент состязания и он был близок к победе, капризная и своевольная планета отняла у него заслуженную награду.
Из чистого упрямства Джесси сделал сильный выдох, испустив при этом громкий последний крик. Изо рта вместе с воздухом вылетали песок и пыль…
Внезапно он почувствовал, что летит в пустом пространстве. В конце этого последнего падения он приземлился на мягкий песок, нападавший сверху. Удар был довольно силен, и Джесси на какой-то момент потерял сознание. Оглушенный и дезориентированный, Джесси полной грудью вдохнул влажный воздух, напоенный коричным ароматом специи. По силе этот запах не уступал запаху в бункерах комбайнов. Но как же сладок был этот пригодный для дыхания воздух! С каждым вдохом меланж заряжал энергией нервы и мышцы Джесси.
Джесси перекатился со спины и встал на четвереньки, отхаркивая песок, тряся покрытой пылью головой. Его долго бил озноб, пока он делал глубокие вдохи, стараясь восполнить запас кислорода в крови. Песчинки продолжали падать сверху, но вскоре прекратилось и это.
В голове вертелся один вопрос – где он находится? Насколько глубоко он упал?
В таком глубоком подземелье должен был царить непроглядный мрак, но оказалось, что стены подземной полости фосфоресцируют голубоватым светом, в котором были видны туннели, расходившиеся в разных направлениях, – это был настоящий лабиринт, сеть ходов, расположенных под дюнами. Глаза удивительно быстро адаптировались к этому скудному и странному освещению.
Джесси с трудом поднялся на ноги. Ему это удалось, несмотря на то, что руки и ноги были целиком покрыты синяками, а все тело – кровоточащими царапинами. Пары специи обострили чувства и зрение. От избытка сил он побежал по подземным коридорам. Такого прилива энергии Джесси не испытывал никогда в жизни. Он бежал до тех пор, пока ему стало нечем дышать. Осознав, что так он забудет, где находится место его падения, Линкам принялся отмечать насечками на каменных стенах места пересечений подземных ходов. Кажется, он находится в сети коридоров, в своеобразной венозной системе под поверхностью песков.
Согласно постулатам доктора Хайнса, для морей дюн этой планеты были характерны приливы, отливы, упорядоченные перемещения масс песка, а под ними находились полости, фумаролами сообщавшиеся с внешним миром. Ученый также был уверен в том, что под дюнами похоронено немало тайн. Интересно, сможет ли он когда-нибудь рассказать планетарному экологу о том, что сейчас видит под землей…
Делая неуверенные шаги, он продолжал исследовать неведомый прежде подземный мир. Надо было отыскать путь наверх, но Джесси понимал, что этот выход находится не в устье поглотившего его песчаного омута. Он оказался таким глубоким, что не было никакой надежды взобраться по его отвесным каменным стенкам. Надо отыскать иной путь – или остаться здесь навсегда.
Коридор расширился и превратился в обширный подземный грот. Голубоватый свет стал ярче. Теперь Джесси начал различать какие-то силуэты – причудливые формы чуждой жизни, о существовании которой в условиях этой знойной безжизненной планеты он никогда не догадывался. Оказалось, что под землей было чудесное, волшебное царство жизни и невиданной энергии.
Вокруг слышались таинственные и жуткие шорохи: их производили губчатые формы, росшие на полу туннеля на огромных синих стеблях, украшенных широкими мясистыми листьями. Эти растения напомнили Джесси грушевидные грибы, растения, опоясанные по стеблю кольцами, у многих растений стебли были вьющимися, на вершинах их виднелись непрерывно чмокающие зевы и устья. По форме эти растения странным образом напоминали песчаных червей, но приросших к земле.
Невероятный питомник грибовидных растений волнами заполнял грот – один слой над другим мясистым сочным слоем. Сегментированные стволы изгибались, и при каждом движении устья извергали порошковый туман синеватых спор, издававших запах специи. Казалось, что этот запах не мог им принадлежать, так как они не были окрашены в привычный для специи красноватый или ржаво-коричневый цвет.
С сияющими глазами Джесси широким шагом шел по странному подземному царству. Грибовидные растения медленно покачивались, как водоросли, подхваченные океанским течением. Это был настоящий праздник естества и его размножения – стебли и стволы росли на глазах, становясь все длиннее и длиннее. Листья словно руки вытягивались в стороны с колец, опоясывавших стебли. Потом листья опадали, давали корни и шли в такой же бурный рост, как и родительские растения.
Джесси продолжал идти, изучая этот причудливый мир. Возможно, думалось ему, мои чувства перегружены меланжем, витающим в воздухе. Ему приходилось слышать о тяжелых побочных эффектах меланжа и даже об отравлении специей при ее передозировке. Может быть, это всего-навсего галлюцинации?
Потом он наткнулся на скелет. Высушенный мумифицированный труп в изношенной шахтерской одежде, распростертый на полу. Джесси присмотрелся, боясь, что обнаружил тело Вильяма Инглиша, но на трупе была другая одежда. В пустыне погибало множество людей, затянутых в песчаные водовороты. Этот бедняга не нашел выход наверх…
Он пошел дальше, потом побежал – все быстрее и быстрее. Теперь, однако, он не ощущал одышки. Джесси чувствовал небывалый, просто чудовищный прилив энергии – он покрывал без отдыха огромные расстояния, пройдя множество туннелей, коридоров и гротов.
В большой пещере с нависающими сводами отблеск вулканического огня добавил желтовато-оранжевый оттенок бледному фосфоресцирующему свечению. Столбы серных паров, клубясь, поднимались вверх. Джесси сообразил, что стоит на дне одной из действующих фумарол.
Плотные пряные растения были здесь даже гуще, скопившись вокруг источника питательного газа. Они росли, похожие на упитанные сверхмощными удобрениями бобы, буквально затыкая выход, словно стремясь выбраться наружу.
Время перестало существовать для Джесси, пока он без отдыха отмерял один километр за другим, несомый живительными парами меланжа, насыщавшими воздух подземелья. Хотя он и не замечал течения времени, какое-то внутреннее чувство говорило ему, что прошло много часов, а может быть, и несколько дней. Как долго он здесь продержится? Он не чувствовал потребности в отдыхе, но умом боялся, что организм не выдержит такого невероятного расхода энергии. Правда, потом он вспомнил, что во время длительных космических путешествий из конца в конец Известной Вселенной люди часто потребляли только меланж и он снабжал их всеми необходимыми питательными веществами.
Получила ли Дороти в Картаге весть о его смерти? Не означало ли его внезапное исчезновение полную конфискацию его владения в пользу Хосканнера и, таким образом, проигрыш в состязании? Или Барри, как его наследник, имеет право на льготы и преимущества? Джесси намеренно не оставил доверенного или приближенного лица, чтобы никто не мог принять ответственного решения по поводу владений Дома Линкамов. Но не захватит ли Император все имущество Дома Линкамов силой и не уничтожит ли его, как много поколений назад другой Император уничтожил и разорил Дом Инглишей?
Здесь не действуют никакие правила.
Джесси сделал короткую остановку, потом продолжил свою подземную одиссею, вновь обретя решимость и твердость духа. Пока он жив – он не сдастся и не опустит руки. Выход должен найтись, в этом не может быть никакого сомнения.