Пять направлений работ продержались недолго. После выхода Постановления на разработку МКС «Буран» в начале 1976 г. проектное подразделение Е. А. Дубинского и Р. К. Иванова вместе с хозяйством А. Г. Карася (так называлось военное заказывающее управление) начинают работать над тактико-техническими требованиями к советской многоразовой системе. В отдельных фолиантах формируются общие требования, требования к ракете, требования к кораблю и специальные требования военного назначения. Документы утверждаются на самом высоком уровне — Д. Ф. Устиновым, секретарем ЦК КПСС по оборонным вопросам. Утверждаются символично в день самого большого праздника страны Советов — 7 ноября 1976 г. Работы над МКС «Буран» захватывают все большую часть КБ, ведь к ним подключаются целые отрасли смежников и, в первую очередь, Министерство авиационной промышленности как головное по планеру орбитального корабля и ряду его систем. В Минавиапроме для проектирования орбитального корабля создается специальное КБ — НПО «Молния» во главе с Г. Е. Лозино-Лозинским.
К этому времени в нашем КБ формируются два направления. Одно — по пилотируемым кораблям и долговременным станциям и другое — по МКС «Буран». Ракетное направление влилось в многоразовые системы. Назначаются два первых заместителя Генерального конструктора: главные конструкторы Ю. П. Семенов и И. Н. Садовский. КБ как бы поделилось на две части, но не развалилось. Общее руководство прочно держал в своих руках Генеральный.
Игорь Николаевич Садовский — один из опытнейших проектантов КБ. Работал с С. П. Королевым. Был ответственным за создание первой баллистической ракеты на твердом топливе. Ракеты его разработки не один десяток лет стояли на вооружении Советской Армии. Под его редакцией выходит целая серия книг, посвященных американской системе «Спейс-Шаттл». Но одно дело — написать о них, а другое дело — спроектировать аналогичную систему у нас.
Уже канули в архив первые проекты «Труфоплана» и «Глухолета», которые были сделаны людьми с большой фантазией. Нужно было создавать уже реальное, не парашютный «кол», не американский «утюг», а свою ракету и свой орбитальный корабль. Долго колебался И. Н. Садовский, где ставить маршевые двигатели второй ступени — на ракете или корабле, как это сделали американцы.
Уже выпущено огромное количество томов документации смежниками (их более сотни), а облик ракеты под сомнением. Моноблок или четырехбаковый вариант центрального блока? Так и пошли на защиту технического проекта с четырехбаковым вариантом. И только за два дня до защиты, в субботу и воскресенье, все переворачивается опять. Моноблок.
Уже идет монтаж стартовых сооружений, а место двигателям второй ступени не выбрано. Самолет или ракета? Сомнения, сомнения, сомнения. И все это втихую. Не дай Бог, чтобы ОН узнал. А у Валентина Петровича сомнений не было. Только ракета и орбитальный корабль! Создать в рамках МКС сверхмощную ракету! Это и будет нашим основным козырем перед американцами.
Разработка двигателя первой ступени затягивалась по техническим причинам. Неудачи следовали одна за другой. Министр просит В.П. пока пересесть в Химки. У Главного опять сомнения по поводу МКС. Двигатель такой тяги, с повышенными удельными характеристиками сделать нельзя. Надо его четвертовать. Находится и автор злосчастного МД-180 в КБ «Энергомаш». Он начинает работу в этом направлении по личному указанию министра.
Особенно тяжело переживали неудачи в создании двигателя в КБ «Южном». Ведь летные испытания их ракеты с этим двигателем должны опережать испытания «Бурана». Ведь впоследствии она станет одним из четырех боковых ускорителей. Много и самостоятельных задач возлагается на эту ракету, а двигателя все нет.
Роль Главного конструктора МКС «Буран» была все-таки не по плечу И. Н. Садовскому. Хороший проектант, глубоко разбирающийся в комплексных теоретических вопросах, а вот организация работ в КБ, организация производства и тем более работы многочисленных смежников — это было для него как «нож острый».
Главный конструктор пилотируемого направления Ю. П. Семенов «тянул одеяло на себя» и даже ревниво относился к самому Генеральному, если в его отсутствие принимались какие-либо решения по его направлению. Он сосредоточил в своих руках не только проектные, конструкторские, но и организационные задачи. Его главными помощниками были ведущие конструкторы конкретных изделий. Они-то и решали все вопросы на стыке производства и конструирования, разрабатывали многочисленные графики и контролировали ход их исполнения, следили, чтобы ни одно изменение в изделии не прошло мимо Главного конструктора.