— А все-таки, — перебил его следователь, — почему вы так неожиданно выехали из города?
— Правду сказать?
— Конечно, правду.
— Так вот… Стыдно мне стало. Вот и уехал. Куда глаза глядят. Понимаете, самого себя стало стыдно!
— Стыдно, что вы совершили преступление?
— Какое преступление?
— Убийство Симонова.
— Нет, гражданин следователь, никакого убийства я не совершал. Я не об этом. Понимаете, бросил я пить, стал жить как человек, жена всю одежду мне новую купила. Ну, и надолго ли меня хватило? Я скоро опять за старое. Все с себя снял, все продал и деньги пропил. Куда мне идти? Домой — совесть не позволяет. Вот и решил уйти, куда глаза глядят. Весь вечер шел. Потом вышел на какую-то станцию. А тут скорый поезд. Залез и поехал. Билета, конечно, не было. Гоняли, гоняли меня проводники, а в Медвежьегорске высадили…
«Хитер, — подумал следователь. — Бежал от самого себя. И не раньше, не позже, как в ночь на 26 мая. Хитер!»
— У вас были знакомые в Медвежьегорске?
— Нет, никого не было.
— Долго ли вы пробыли в этом городе?
— Два дня всего, а потом завербовался на север.
— 25 мая когда вы пошли на станцию?
— В восемь часов вечера.
— А когда пришли туда?
— Часов в двенадцать ночи.
— А сели в поезд?
— Примерно через час… Хотел на товарном ехать, он на станции стоял, комбайны разгружали, а тут пассажирский подошел.
Следователь неслучайно интересовался временем. Обвиняемый ссылался на то, что в час ночи, то есть в момент совершения преступления, он находился в другом месте, в силу чего не мог быть участником убийства. Подобное утверждение называется у юристов ссылкой на алиби. Для того, чтобы установить, причастен или не причастен Тюльпанов к убийству, надо было проверить, правильно ли ссылается обвиняемый на алиби.
С точки зрения Тушина, это объяснение Тюльпанова выглядело наивно, но тем не менее следователь был обязан проверить правильность показаний обвиняемого.
Прежде всего Тушин решил установить, что делал Тюльпанов по приезде в Медвежьегорск. На допросе Тюльпанов сказал, что, сойдя с поезда, он сразу же пошел в милицию и подал заявление об утере паспорта.
— Паспорт у меня в пиджаке был, — как бы извиняясь, пояснил он, — а пиджак я пропил.
Следователь немедленно послал запрос в прокуратуру Медвежьегорска и попросил выяснить, имеется ли в делах городского отдела милиции заявление Тюльпанова об утере паспорта.
Вскоре Тушин получил из Медвежьегорска ответ на свой запрос. Вот и заявление Тюльпанова. В правом верхнем его углу стоит штамп с отметкой секретаря городского отдела милиции о приеме заявления 26 мая. Значит, бесспорно то, что 26 мая Тюльпанов был в Медвежьегорске. Но возможно, что в ночь на 26 мая он принял участие в убийстве Симонова, потом пошел на железнодорожную станцию, сел в поезд и приехал днем 26 мая в Медвежьегорск.
Все это нужно было детально проверить, и Тушин, придя на железнодорожную станцию, занялся розыском данных о прохождении через нее поездов в ночь на 26 мая. Его интересовали не только пассажирские, но и товарные поезда. Ведь на площадке товарного вагона тоже можно было добраться до Медвежьегорска.
Убийство по показаниям сторожей и данным акта судебно-медицинского исследования трупа Симонова было совершено около часа ночи 26 мая. Скорый поезд № 18 останавливается на станции в час тридцать минут ночи и через две минуты отходит от нее. Нет, на этот поезд Тюльпанов не смог бы успеть, если бы он совершил убийство, так как от места происшествия до станции около пятнадцати километров. Товарный поезд № 9864 прибыл на станцию в пять часов семнадцать минут, а отошел в пять часов двадцать пять минут. Тюльпанов мог бы успеть на него, даже если бы он совершил убийство. По просьбе следователя начальник станции по селектору запросил Медвежьегорск о том, когда туда прибыл поезд № 9864. Оказалось, что этот поезд прибыл в Медвежьегорск 26 мая в двадцать часов тридцать минут. Значит, если бы Тюльпанов выехал этим поездом, он не смог бы 26 мая подать заявление в милицию.
Таким образом, очевидно, что Тюльпанов выехал со станции скорым поездом № 18, прибывшим в Медвежьегорск 26 мая в двенадцать часов семнадцать минут. Еще один звонок по селектору. Да, 26 мая поезд № 18 прибыл на станцию Медвежьегорск в точном соответствии с расписанием в двенадцать часов семнадцать минут.
Но еще один вопрос интересует следователя. Выгружались ли на станции ночью 26 мая комбайны в момент, когда туда прибыл поезд № 18? Осмотр дорожных документов приводит следователя к выводу, что и в этом вопросе Тюльпанов его не обманывает. Факты бесспорно говорят о том, что он выехал в час тридцать минут ночи и не мог быть причастен к убийству Симонова.