— Плохо я знаю его друзей и только по именам, а фамилии мне неизвестны. Петр был у него дружок. Но этот, кажется, ничего парень. А другой его приятель— Лешка — очень мне не нравился. Видела я его, правда, только один раз и то пьяного. А что у них там получилось, я толком и не знаю. Осудили Виктора, да еще за убийство. Никогда не думала о таком позоре.
— Где работали эти Петр и Алексей?
— Где-то работали, а где — не знаю.
— А почему вы думаете, что Виктор пошел на преступление из-за приятелей?
— Я имела с ним свидание после суда…
— И что же он вам рассказал?
— Говорил, что не он совершил убийство, а Лешка. Потом он мне рассказал, что взял все на себя потому, что за групповое убийство дали бы больше. Когда же я спросила Виктора, зачем он взял все на себя, он махнул рукой и сказал: «Все равно, уж такая моя судьба».
— Не припомните ли вы чего-нибудь об этом Алексее?
— Очень мало я о нем знаю, но вот девушку, за которой он ухаживал в то время, я видела чаще. Да и Виктор ее хорошо знает. Если вы ее найдете, то, может быть, что-нибудь и выясните. Мне помнится, она говорила, что недавно уволилась с завода «Электрик». Ее имя я, к сожалению, не помню.
— Какие ее приметы?
— Она среднего роста, черненькая такая, лет ей около двадцати пяти.
— Может быть, у нее есть какие-либо особые приметы? — допытывался Соболев.
— Мне запомнилось одно слово, которое она очень часто повторяла в разговоре.
— А что это за слово?
— Слово «значит», только произносила она его неправильно, почему-то смягчала последнюю букву, и получалось у нее «значить».
— Что-нибудь еще вы не можете вспомнить?
— Нет, больше ничего сказать о ней не могу.
— Ну, что ж… — Соболев записывал последние показания свидетельницы. — Благодарю вас. Если будет нужно, я вас еще раз побеспокою.
Михайлова ушла. По своей профессиональной привычке Соболев попытался разбить все полученные сведения на ряд вопросов, которые необходимо разрешить. Правду или неправду говорит Михайлова, ведь она сестра осужденного? А может быть Астахов обманул ее на свидании, не желая сознаться перед сестрой в совершении убийства? А если все это правда, то кто же такой Алексей? И Соболев стал снова перечитывать дело.
Алексей Петрович Амелин, сторож? Нет, это не он. Викторов Алексей Михайлович, заведующий чайной, в которой в день убийства Астахов с Симоновым пили водку? Нет, не он. Осинцев Алексей Дмитриевич?.. Это тот самый знакомый Виктора, который допрашивался по делу, это основной свидетель обвинения, на которого ориентировался суд, вынося приговор. А почему Осинцев так упорно изобличал в убийстве не только Астахова, но и Тюльпанова, невиновность которого теперь доказана?
Следователь еще раз углубился в показания Осинцева: «…По дороге, около рынка, я, Симонов и Астахов встретили кочегара Тюльпанова… Они остались втроем, а я пошел домой…» Так… А когда это было? Вечером, около одиннадцати часов 25 мая. Но в это время Тюльпанов был уже недалеко от железнодорожной станции и встретиться с Осинцевым не мог… А не Алексей ли Осинцев является одним из убийц, не он ли тот самый «Лешка», про которого говорила Михайлова?
Но это было только предположение следователя, ведь никаких доказательств виновности Осинцева пока нет.
«Сразу начинать с Осинцева рискованно, да и оснований для этого мало, — думал Соболев. — Попробуем найти девушку, о которой говорила Михайлова. Может быть, она прольет свет на всю эту загадочную историю. Да, поработать придется. Ведь о ней почти ничего не известно. Когда-то работала на заводе «Электрик», брюнетка и говорит «значить». Вот и все».
Утром Соболев уже сидел в кабинете Медведева, председателя завкома завода «Электрик». Медведев, пожилой, лысеющий мужчина с живыми глазами и басовитым голосом, узнав о цели визита следователя, улыбнулся и развел руками.
— Ну что вы, разве можно найти девушку, которая сейчас на заводе не работает и про которую мы с вами только и знаем, что она брюнетка и говорить «значить».
Соболев нахмурился. Медведев встал из-за стола.
— Да вы не расстраивайтесь. Мы, конечно, поможем вам. Может быть, вам повезет и мы разыщем ее. Знаете что, — он посмотрел на часы, — у меня есть сейчас свободное время, и мы можем пройти по заводу и поговорить с профоргами нескольких цехов.
Они пошли по цехам. Но везде получали неутешительные ответы. Нет, никто не помнил брюнетку, которая часто повторяла слово «значить».
— Не унывайте, товарищ следователь, — сказал ему Медведев, когда они возвращались обратно. — Обязательно что-нибудь придумаем и девушку эту найдем.