Он быстро и уверенно шёл через коридоры и комнаты, не прекращая говорить:– Шансов выбраться у нас довольно много. Я даром времени не терял… Главное прорваться в подвал к аппаратуре… Для нас двоих это уже будет гораздо проще…– ободряюще подмигнул он мне: – Постараемся и о решении оперативных вопросов подумать…
На пороге гостиной, откуда доносился спокойный неторопливый голос, Анатолий Иванович остановился на мгновенье и, повернувшись ко мне, заговорчески приложил палец к губам, и, раздвинув портьеры, вошёл в гостиную.
– …а Породистого…– донеслись до меня слова пожилого мужчины, названного Анатолием Ивановичем господином Сибуем, который на мгновенье замолк, увидав нас, и сразу же продолжил, легко кивнув мне, приветствуя. Он обращался к светловолосому парню в светло-сером костюме.
– … и ему подобных, губит их категоричность, безмерная вера их и наивная уверенность в примитивные истины. Их вера в абсолютность добра и зла, исповедуемого этими истинами…
Анатолий Иванович уверенно подошёл к ним и уселся в кресло, бесцеремонно похлопав парня по плечу, на что тот только поморщился, вежливо улыбнувшись,
–––––––––––––––––––––––––––––– –––––––––––––––––––––
*Сибуй – в японской эстетике – специфический термин, обозначающий щемящее чувство грусти, охватывающее человека при встрече с чем-то прекрасным, быстротечным. Чувство светлой и высокой грусти от понимания быстротечности и невозвратности каждого мгновения жизни. Это эмоция, рождающаяся в результате сосредоточенности – результат процесса понимания. Евгений об этом смысле термина не имеет представления.
жестом, приглашая к тому же и меня. Но я прежде огляделся, отыскивая взглядом девушку. Она сидела на диване, поджав ноги под себя, зябко обхватив себя за плечи, всё внимание её было приковано к ведущейся за столиком беседе.
– И так, господин Сибуй, Вы утверждаете, что уверенность в борьбе со злом – это глупая уверенность? – с едкой насмешкой спросил Анатолий Иванович, наливая в широкий бокал из затейливо огранённого графина напиток рубинового цвета. Его слова заставили парня досадливо поморщиться.
– Не в глупой уверенности смысл. Сама по себе уверенность – одна из основных эмоций человека, решающая для любого человека. – устало произнёс г-н Сибуй: – Проблема более касается самого представления о добре и зле.
– По сути дела… – почти перебил его, горячась, парень, обращаясь к Анатолию Ивановичу:– это касается уже самого смысла жизни человека, ведь именно по отношению к цели и определяется представление о добре и зле. Этими понятиями человек оценивает происходящее по отношению к своей цели…
Анатолий Иванович, снисходительно и даже покровительственно улыбаясь, отхлебнул с шумом из бокала:
– Ну, ну. Успокойтесь, Артур, не горячитесь, то, что вы говорите, конечно, безумно интересно…– цедил он каждое слово, пропитывая его иронией: – Но, мне кажется, это отдалённая цель – выяснить, что такое хорошо, что такое плохо…
Мельком я взглянул на девушку, её взгляд на Анатолия Ивановича… Нет, не понравился мне её взгляд, пусть поведение Анатолия Ивановича, слова его, мне и самому не совсем понравились, но не заслуживал он такого отвращения, какое горело в её взгляде. Я уселся рядом с Артуром, с интересом разглядывая его. Встретив мой взгляд, он улыбнулся мне приветливо, поразив светом искренности и доверия своего взгляда, смущаясь почему-то, улыбнулся я ему в ответ. Я уже знал, доверять ему можно безоглядно, один взгляд его вселил в меня веру в то, что не способен он на подлость. И рассеялся туман подозрительности, сгустившийся под влиянием Анатолия Ивановича, в моих мыслях.
– Анатолий Иванович, – по детски звонкий голос Лайф разорвал возникшую после слов Анатолия Ивановича паузу: – Вы мне иногда кажетесь очень похожим на этого, – она сморщила лицо в презрительной и смешной гримасе: – Породистого…
– Но, Лайф? – воскликнул, укоризненно обернувшись к ней Артур, но Анатолий Иванович поднял руку, успокаивая его:
– Ну и что же. Не вижу в этом ни чего оскорбительного. Породистый, безусловно, шельма, но… – Анатолий Иванович со значением покрутил растопыренными пальцами, вкладывая в этом многозначительный жест ему одному понятное значение. Г-н Субуй, улыбнувшись, переглянулись с Артуром. Мне стало стыдно за Анатолия Ивановича.
– На мой взгляд, Породистый – гад! – моё решительное заявление вызвало улыбки у мужчин и аплодисменты Лайф.
– Но что делает его таким? – Артур сделал едва заметную паузу, не желая повторять моё определение для Породистого, он продолжил: – Что делает их всех там такими? Насколько виновны и Породистый и все обитатели его царства в своих бедах?