– Сволочи они все, мечтают только об одном – как бы всех остальных сожрать с потрохами! – болото, с его обитателями, вызывало у меня резко негативную оценку.
– Но почему? – печально улыбнулся г-н Сибуй: – Что заставляет их так поступать?
Вопрос его оказался для меня неожиданным. Для меня понятны и очевидны были желания болотной нечисти, но, почему они этого желали? Почему торжествует в их отношениях злоба, недоверие и странное это присмыкание перед властью?
– Что заставляет их совершать поступки? что определяет ход их мысли? – г-н Субуй с грустью с непонятным сожалением смотрел на меня: – Что единит их в этом с людьми?
– Эмоции! – воскликнул Артур: – Ваше состояние определено сиюминутным настроением – злоба, зависть, отчаяние, радость, восторг, ревность, ненависть..! Эти эмоции заставляют нас совершать поступки, планировать свои действия, но что определяет их? Они управляют нами, а что управляет ими? В какой мере мы способны управлять собственными эмоциями?
Он с таким азартом произнёс эти слова, а я растерялся:
– Но эмоции это и есть я, моя личность, мои желания и мои стремления…
Г-н Сибуй улыбнулся:
– Вот о такой уверенности мы и говорили только что, именно она губит. Вспомните, как осуществляется всякое действие: – лежит человек себе на диване в сладкой дрёме, и вдруг некое ощущение пробуждает его, активируя мышление – о, да это голод! Ощущение дискомфорта. Человек начинает думать над планом по устранению этого дискомфорта – встать, пройти к холодильнику, достать оттуда нечто вкусное и полезное… И, результатом его деятельности является удовлетворение – удовольствие от вкуса еды и ощущение сытости.
Артур рассмеялся, откинувшись на спинку стула:
– Метод «кнута и пряника», выполнил приказ-эмоцию – удовольствие. А не выполнил, – наказание, арсенал которых огромен – зависть, злоба, отчаяние, тоска, неудовлетворённость…
– В чём вы хотите убедить.– Анатолий Иванович нахмурился недовольный: – Что в каждом человеке живёт некто, управляющий им с помощью приказов-эмоций и желаний? И при чём здесь добро, зло?
Тихий смех прервал его, смеялась Лайф.
– Лайф! – с укоризной воскликнул Артур: – Что здесь смешного? – как бы извиняясь за неё, взглянул виновато на меня.
– О чём вы говорите? – Лайф почти кричала, шепотом: – О чём? И зачем..?
В этом последнем, зачем было столько тоски, непонятной грустью окутывающей сердце.
– Ведь это слова… Они как… Как падающие листья… Падая, шуршат… Они мертвы – эти слова…
– А что вы предлагаете, Лайф? – не дождавшись продолжения, нарушил наступившую гнетущую тишину я. Она досадливо поморщилась, в замедленном движении пожала зябко плечами, мельком равнодушно взглянув на меня. И вдруг заговорила, заговорила, глядя поверх наших голов, не обращая внимания на нас, заражая нас невольной тревогой:
– Ужасны, как ужасно нелепы эти разговоры… Мы похожи на сирот, на маленьких брошенных детей, которые ни чего не знают – ни кто они, ни зачем они… Мы ходим по огромному этому дворцу, ни чего не понимая… Нам и интересно и страшно, и стараемся не замечать непостижимого, обвиняя друг, друга в его происхождении, не понимая ни себя, ни других… Хлопнула вдали дверь, выгнулась хищно портьера от налетевшего сквозняка, опрокидывая стул…– Лайф протянула руку в сторону входной двери, глядя, как медленно колыхнулась, опадая, портьера, охватывая нас ужасом, и продолжила: – Мы не можем даже представить бесконечную цепочку событий, предшествующей этой мелочи, и ею порождаемой… Мы видим только узенький его участок из всего многообразия их переплетения…Мы даже боимся думать об этом нашем непонимании… И начинаем обвинять друг друга. Кому выгодно это...? Начинаем гадать, со страхом вглядываясь в лица окружающих – кто извести хочет меня? – она замолчала, так и не взглянув на нас. Артур устало улыбнулся:
– Вы драматизируете, Лайф.
– Лайф, зачем вы пугаете нас? – неуместно хихикнул Анатолий Иванович: – Не ищите потусторонний сил. Мистицизм чужд нам, а за всяким явлением лежит чисто материальные причины. И вопрос о чьей-то выгоды актуальности не утратил. – со значением, намекая на что-то, он взглянул на меня.
– Позвольте…– начал я недовольно: – Всякое явление, безусловно, имеет причину, и отыскать её можно… Но мы говорили о добре и зле, о том, что хорошо, что плохо А вы..? – недоумённо я пожал плечами, не в силах объяснить этот, на мой взгляд, уход от темы: – Вы считаете – Породистый полностью во власти своих эмоций, и главной целью жизни его и всех его подданных – служение своим желаниям? Но что здесь плохого? Разве вы не во власти своих желаний?