Не смотря на то, что разговор уже уходил в дебри абстрактных понятий, я уже начал кое в чём разбираться и теперь даже попытался уточнить:
– А Породистый уверовал в интересы своего пуза, без труда доказал это остальным и в результате…– задумался я над последствиями.
– А в результате они живут в Болоте. – жестко закончил Артур. Г-н Субуй удивленно озабочено приподнял брови:
– Артур, вы слишком жестоки к ним. А в чём их вина? Имели ли они доступ к истине?
– Это уже очень сложно. – задумался Артур: – Легко научить человека любому действию, используя собственный наглядный пример… Но мыслить? Сесть, и, горестно подперев голову, уставиться умным взглядом в стену? Ученик только заснуть может, в подобной позе…
– А кто возьмётся учить мыслить? – спросила вдруг Лайф: – У кого хватит наглости, что бы поверить в собственное умение мыслить?
Г-н Сибуй устало улыбнулся:
– Как говорят буддисты – «Глупец, познавший меру собственной глупости, это и есть мудрец!».
– Позвольте, буддизм буддизмом, но, а как же добро и зло? – с подковыркой спросил Анатолий Иванович: – Вы, конечно, ловко ушли от этих коренных вопросов, но я бы хотел понять, что вы предлагаете взамен?
– Но если всё взаимосвязано в этом мире, если всё гармонично и взаимообусловлено, то о каком добре и зле может идти разговор?– удивился г-н Сибуй: – Добро и зло в нашем сознании, в эмоциональной окраске, которой наделяются события окружающего мира нашим подсознанием. Одно вызывает злобу и ненависть, а другое вызывает желание обладать, и формируется это в глубинах психики и главную роль в этом играет вера!
– Есть зависимости очевидные, но не афишируемые. – подхватил мысль Артур: – Вот, например, все знают, что для нормального развития в стране экономики необходимо обеспечить в стране порядок. И коррупция, и беззаконие ведут экономику к развалу, это очевидно. Но порядок обеспечивается политической системой страны, которую составляют, конечно же, люди, нуждающиеся в понимании того порядка, который от них требуется. Для этого формируется законно-процесуальная база страны. Но закон предназначен для обеспечения именно справедливого порядка, а вот откуда у человека берётся представление о справедливости? Это уже духовная жизнь человека, мир его эмоций. Когда неловкое слово заставляет человека краснеть, а несправедливость вызывает негодование и ярость, под воздействием которых человек способен на многое…
Я уже начал разбираться в сути разговора и смог сделать вывод:
– То есть главную роль начинает играть взаимоотношения между сознанием и подсознанием. Получается, что духовная жизнь человека – это как раз стремление активно участвовать в формировании этих отношений.
– Долго я вас слушал, – вдруг вступил в разговор Анатолий Иванович: – Конечно, вы лихо можете цеплять слово за слово, только вот кое-что выдаёт вас с головой. – в наступившей тишине он обвёл всех высокомерным взглядом, толкнув меня под столом ногой, продолжил: – Старая песня – нет добра, нет зла, всё что происходит – «взаимообусловлено и неизменно». – перекривил он презрительно: – Женю вам удалось охмурить, а меня … Я не пацан и такими песнями меня не соблазнишь. – он грозно нахмурился, пронизывая всех подозрительным взглядом: – И знаем кому это выгодно, уж тут далеко причину искать не надо… Белыми нитками шито-крыто…
Глава 16
И вдруг, что-то произошло. Анатолий Иванович мгновенно побледнел, не отводя наполненного ужасом взгляда от чего-то у меня за спиной, у него из рук вывалился и с тихим звоном разбился бокал. Все застыли, глядя мне за спину, откуда до меня вдруг донеслось тихое стрекотание. Ужас холодным своим дыханием парализовал меня.
«Не оглядываться! – Закрыть глаза и не оглядываться..!» –заколотились упругими шарами мысли у меня в голове: – «Не смотреть..!» Артур, не отводя сосредоточенно-напряжённого взгляда из-за моей спины, в замедленном жесте положил свою ладонь мне на локоть, чуть сжав его. И я закрыл глаза, вместе с теплом его ладони я ощутил уверенность – всё хорошо…
Стрекотание походило на шелест крыльев огромного насекомого, оно несколько усилилось, и я ощутил, как лёгкие порывы воздуха коснулись моих волос, вслед за этим стрекотание начало затихать, удаляясь… И вскоре, уже ни что не нарушало тишины, и только гупал тревожно пульс в ушах. Я открыл глаза, смертельно бледный Артур виновато и почему-то беспомощно улыбнулся, убирая свою руку с моего локтя.