–Что это было? – осипшим голосом спросил я, расслабляя сведенные судорогой страха мышцы. Анатолий Иванович странно хмыкнул, подозрительным взглядом обводя г-на Субуй и Артура.
– То, чего мы не понимаем. – отрывисто и хмуро сказала Лайф.
– Кое-кто очень даже хорошо понимает… – с угрозой протянул Анатолий Иванович, поднимаясь и кивая мне, приглашая за собой на выход. Ни чего, не понимая, обвёл я всех вопрошающим взглядом и поднялся. Ни кто не сделал попытки мне что-то пояснить или задержать. Во взглядах г-на Сибуй и Артура читалась спокойная уверенность. Лайф же смотрела с явным осуждением. И всё же, преодолевая непонятное внутреннее сопротивление, я пошёл к ждущему у выхода Анатолию Ивановичу. Он увлёк меня за собой, молча шли мы сумраком теперь уже зловещих коридоров, пройдя лестничный марш, вошли в комнату, уставленную высокими застеклёнными стеллажами. Анатолий Иванович обернулся ко мне:
– Усёк, что происходит? – нервно потирая руки, забегал он по комнате: – Разворачиваются кошмарные события… Кто бы мог подумать… Бры… – передёрнул он плечами от омерзения.
– Что это было? – спросил я его, пытаясь от него получить внятный рассказ о прошедшем: – Хоть вы внятно объяснить можете?
– Что было, что было? – досадливо поморщился он, и вновь исказила его лицо гримаса омерзения: – Ужасно было! – как бы пытаясь стереть липкую паутину с лица, он несколько раз провёл по нему ладонью: –Такая гадость… Бр…р…Чему и названья нет. И странно, что при этом ни чего не произошло..? Казалось бы, столь явные намерения..? – он зябко передёрнул плечами:– Лучше не вспоминать. – Решительно обернувшись ко мне, вдруг заявил: – Это предупреждение. Надо срочно принимать меры, – оружие? Конечно же, нужно вооружаться! – и кинулся к стеллажам.
– Вот это, то, что надо… – послышался восторг в его голосе, с хрустом раскрывал он дверки стеллажей, доставая оттуда отблескивающие полированными ложами винтовки, с недовольным видом осматривая их и отбрасывая в сторону. Оглянулся недоумённо на меня:
– Иди сюда, чего ты там ждешь? Пока эта гадость и сюда явится?
Подойдя ближе, я заглянул, в поблескивающее тусклой воронённой сталью оружия, нутро стеллажа. В оббитых чёрной тиснённой кожей фигурно вырезанных гнёздах стояли винтовки, ружья и карабины – разнообразие их поражало: тут были и снайперские армейские винтовки, и коллекционные с богатой золотой чеканкой охотничьи ружья, и многозарядные автоматические винтовки всех времён и различных армий… В нижних выдвижных ящиках стеллажей высланных золотистой замшей, покоились пистолеты и револьверы, удивляющие филигранной отделкой и богатством украшений, больше похожие на ювелирные украшения, чем на оружие…
От многообразия оружия у меня захватило дух, забыв на мгновение обо всём, как мальчишка приник я к стеллажам. Вскидывая винтовки к плечу, вглядывался в прицелы, ловя на мушку различные предметы, прикасаясь к курку пальцем, ощущая сладость могущества, таящегося в тяжести оружия в вере в его совершенство… Восхищала меня совершенная оптика с переменным фокусным расстоянием, удивляла новизна и необычность лазерных прицелов с вмонтированными микропроцессорами… Скользили мягко и вкрадчиво упруго податливые затворы, открывая тёмное нутро, золотящееся глуповато-сонным патроном, услужливо выпрыгивающим из подающей кассеты. С отрывистым злым лязгом вгонял его затвор в ствол, и уже совсем другое возникало ощущение в руках, иная тяжесть напрягала мышцы, волнуя кровь…
– Но зачем? – подумал я вдруг:– Зачем нам оружие?
Оторвавшись от созерцания его, я повернулся к Анатолию Ивановичу: –Против кого мы собираемся воевать? Разве поможет оно против этой стрекотящей гадости?
– Зато хорошо поможет против тех, кто посылает эту мерзость. – зловеще скалился Анатолий Иванович, подбирая с азартом пистолеты: – Не ужели не понимаешь, чьи это проделки? Думаешь, даром тебя тебе это непротивление вдалбливают? – он презрительно покрутил пальцем у виска: – Промывание мозгов, это называется. И цель у этой операции очень простая, небойсь сам помнишь. Да что с тобой, Женя? – повернулся удивлённый он ко мне: – Да тебя всю жизнь готовили к этому! Ты присягу давал!
Он выхватил из ящика, взвешивая в руке огромный автоматический пистолет: – У, красавчик! – он аж захрюкал от удовольствия, целясь в восторге, то в одну, то в другую сторону: – Женя, быстрей ориентируйся, смотри какое разнообразие. – кивнул он на стеллажи с оружием. Эти его восторги вокруг оружия настолько были неестественны для Анатолия Ивановича, предпочитавшего всегда обходиться без оружия. Меня прямо таки этот его восторг возмутил, я демонстративно вынул из стеллажа тяжёлый штурмовой автомат с плоским светло-жёлтого полированного дерева прикладом. Анатолий Иванович удивлённо взглянул на автомат: