Потом долго ещё мужики, разгорячённые погоней за тушей, а в ней участвовало почти всё мужское население Райцентра, по крайней мере, самая активная его часть, охлаждали глотки холодным пивом в станционном буфете, оправдывая долгую и неудачную ловлю туши отсутствием на последней шкуры, – сало, мол, от беготни растопилось, превратившись в великолепную смазку.
– Ох, и склизкая...– жаловались друг другу, прихлёбывая пиво.
– Я её хватаю, аж пальцы в сало вгрузли, так разве ж удержишь? – оправдывались, оттирали рука и смачно сплёвывали.
Я мне ясно стало, почему реакция уже шла, и труба пыхтела, когда повернулись мы к ней, ликвидировав чертика. Связь осуществилось через тушу, по паразитному контуру, активированному кровью из Генкиного пальца. Это он зарядил тушу своей жизненной энергией, значительно усиленной установкой. Но на его это происшествие впечатления не произвело:
– Подумаешь невидаль, – туша, разделанная, бегает, тоже мне сенсация... –презрительно скривился он, слушая возбуждённые разговоры окружающего народа, возбуждённого этим событием до наивысшего предела.– Вот когда я служил в армии, и однажды в наряде... – но тут он сразу осёкся, поймав интерес в моих глазах. Давно меня уже интересовало, как проходила его армейская служба, единственная наша с ним длительная разлука. Ни как я не мог поверить в искренность многочисленных благодарностей, полученных им от армейского начальства. Но было это неопровержимым фактом, как и максимальное, для солдата воинское звание, с которым он вернулся домой, да отпуска его многочисленные. Сам Генка, о перипетиях своей армейской службы не особенно распространялся, всякий раз одёргивая себя. По всем этим признакам мне было ясно, – ох, и наделал он там чудес... Если даже бегающая свиная туша, кажется ему пустяком.
Глава 23
Саша улыбнулся, вспоминая, наделавшую столько шума погоню.
Тогда всё им казалось очень простым и очевидным,– найти только надо место поуединеннее, сваргнить несколько установок...
Поднимем панику у шпионов и потешимся над их страстями. И стоить будет, это всего – ничего. Но решаемая пустяковая проблема порождала целый пласт проблем, уже далеко не пустяковых, требующих всё больше сил и времени. И цеплялись проблемы одна за другую, высвечивая в совокупности своей нечто невообразимо сложное...
Первая неудача потребовала более глубокого изучения взаимосвязей между предметами, что требовало большей сосредоточенности, возникла необходимость не только рассматривать картинку взаимодействия стеблей-теней, тянущихся за всем, но и входить в неё, погружаясь в глубину, отслеживая переплетения и связи.
– И к чему это привело? – уныло думал Саша, уткнувшись лбом в холодное стекло – Система всё расширялась и расширялась.
Прост строительный кирпич, но, сколько непохожих друг на друга архитектурных объёмов можно построить из него? И в тоже время необходимо иметь определенный уровень мышления, что бы увидать порядок в составляющих готический собор кирпичах, увидеть следующий качественный переход, определяющий место самого собора в кварталах, образующих город, да и место самого города...
––––––––––––––«»–––––––––––––––––––––––
– Странно, что до сих пор мы не думали об этом?
Саша с силой помассировав себе шею:
– А обратил ты внимание, для чего нам вообще понадобились эти гипотезы? Почему без них погружение утрачивает смысл?-- пытливо взглянул он на Геннадия. Тот, лёжа под деревом, покусывал травинку: – Приблизительно ясно. – хмыкнул равнодушно – Что там вообще понять можно, если не привязываться к гипотезе? – раскинув руки, он развалился в густой траве, вглядываясь в усеянное кудрявыми кучевыми облаками небо.
– Вот именно, а меня это здорово тревожит.– Саша уселся, облокотившись спиной о дерево – По сути, приняв гипотезу, мы начинаем втискивать ощущения, получаемые в момент погружения в её модель...– в Сашином голосе звучала тревога и озабоченность.