В какофонии звуков, окружающих его– Саша знает, что это не звук, нет здесь ни каких звуков и быть не может, – это всего лишь чувства преобразуют непостижимую информацию в подобие звуков, которые Саша и слышит. А разум должен разобраться в ней, понять взаимосвязь с остальной информацией, определить последствия воздействия происходящего на мои интересы, – создать цепочку причинно-следственной связи. В этом и заключается процесс, который мы привыкли называть понятием – понял.
Но, что это, всё тревожнее становятся ноты в какофонии доносящихся со всех сторон звуков. Подсознание чем-то встревожено, что-то ещё не зафиксированное встревожило его.
Саша чувствует, как напрягаются мышцы на спине, сковывая движение... Это тоже сигнал тревоги, Саша пытается замедлить движение, вплетаясь в тени, используемой для этого специально, колоды, чувствует, как поддаются они, спрямляются, всё жестче определяя события...
Вокруг Саши стало значительно светлее, а главное стало гораздо больше простора, – волокна-тени каждого отдельного предмета сплелись в сложные канаты, начался качественный переход. А вот и тоненький светлый лучик древнего зёрнышка запутался в клочковатой структуре, пульсирующей невдалеке, – окончилась путеводная нить. Тысяча лет её неизменности, в этом масштабе уже слишком ничтожна.
Пора возвращаться, в принципе задача выполнена, – достигнут качественный переход, и теперь Саше хорошо видны структуры квантов времени – фактически каждая из этих структур, это какая-то реальность, заключённая в своём кванте времени, если верить начальной гипотезе. Оглянувшись, Саша попытался представить себе всю совокупность этих квантов времени, структур самой разнообразной формы, дёргающихся невпопад и изменяющих цвет в странной зависимости друг от друга. Но это всё ещё предстоит осмыслить...
Но вдруг, что-то изменилось, косой штриховкой что-то пронизало пространство, зависнув на мгновенье серебреными нитями. Что-то произошло, как будто сузилось пространство, стало тяжело дышать, но опять-таки Саша понимал, что здесь, ни о каком дыхании, в привычном понимании, не может быть и речи, как не может быть разговора о наличии самого воздуха. Дыхание здесь всего лишь ощущение чего-то непостижимого, что подсознание пытается представить в привычной для сознания форме дыхания. В этом мире все чувства и ощущения несут уже совершенно иной смысл, понять который ещё предстоит.
Обеспокоенный Саша начал выход, протискиваясь к своей путеводной нити, светлому лучику зёрнышка. Теперь должен он стать тем канатом, что вернёт Сашу в привычную реальность...
Но серебреные нити замутили всё вокруг, ожигая резкой непривычной болью, укрывая окружающее с необычной скоростью мраком.. Пульсирующими толчками возникла боль, пронизав всё тело, погружая всё в багровый туман...
В последнее мгновение перед Сашиными глазами, на какой-то неуловимо короткий миг, раскрылась чёткая и ясная картина – унылый пейзаж серой пустыни с нечёткой линией горизонта, и огромная беспалая лапа-клякса, мчащаяся из-за горизонта и чьи-то злобно-радостные глаза... В следующий миг, с невероятно силой, кто-то безжалостно вырвал воздух у Саши из лёгких, выворачивая их наизнанку...
– Качественный переход...– мелькнула последняя мысль, и мрак окутал всё у него перед глазами.
Гене удалось сорвать свёрку пространства, замыкавшуюся вокруг Саши, и даже опрокинуть свертку на другой объём. Колода, при этом, исчезла бесследно, вероятно, пропал и её след в самой истории. Но на это и был расчёт, такова была её функция и назначение.
А вот Гене тогда досталось самое трудное, страшно представить картину, когда в полуметре от тебя в неимоверном напряжении закручивается пространство, пряча в своих складках бездыханного брата. И в тоже время нельзя отвлекаться – рушатся связи, соединяющие брата с миром, связи, удерживающие его жизнь. И надо, не медля, их восстанавливать и при этом противодействовать чьему-то слепому усердию, наращивающему мощь свёртки пространства.
После срыва свёртки, в течение нескольких ужасных минут, когда, глядя на неподвижное тело брата, ещё окутанное мраком, он кинулся делать искусственное дыхание и закрытый массаж сердца, готовясь вмешаться в "картинку", тянущуюся за сердцем Саши. За его жизненно важными центрами, что бы попробовать оживить их. Ни когда они ещё не пытались вмешиваться в процессы живого организма, но необходимость – главный учитель. А в тот момент Геннадию казалось, что всё кончено – произошло непоправимое... И готов он был уже на всё...