– А ты не усёк, свёртка опрокинулась или на его грохнулась? – Сашу заинтересовали последствия этого происшествия для самого незнакомца.
– Куда там мне и за этим смотреть было, – озлился внезапно Генка – Тут ты трупом валяешься...
– А жаль...– задумался Саша – Если свёртка опрокинулась, то нам беспокоиться нечего – незнакомца уже не существует, замкнуло его в пузырь пространство-время. Но если замкнулась свёртка сама на себя – хлопнула, не причинив ему вреда, тогда дело другое...
Саша даже не мог понять, чего же ему хочется больше – что бы исчез странный этот соперник без следа, или остался невредимым.
–"Кто с мечём пойдёт, от меча и погибнет". Неужели захлопнул ты его, голубчика, и теперь мы ни когда не узнаем, кто это был?
– Хотел бы я этого.– буркнул мстительно Генка.
Саша принялся одеваться, маскируя за шутливым покряхтыванием разбуженную движением боль:
– Давай, Гена, пойдём порассуждаем, что же нам теперь делать. Я ведь того...– решил Саша признаться – Чуток сорвался в самом конце, уж и не знаю к чему это приведёт...
– А что такое? – быстро обернулся обеспокоенный не на шутку Геннадий.
– Как сознание терять начал, так и увидал... – попытался Саша припомнить уныло ровную линию горизонта, делящую увиденный мир на две половины, – тёмно-серую пустыню внизу, и более светлое однотонное небо вверху. А, припомнив ни с чем несравнимую идеально ровную эту линию раздела, ощутил, вдруг, каждой клеточкой своего тела, тоску и безнадёжность одиночества, в тот миг зародившегося в нём. Сейчас, неосторожно разбуженное, чувство это охватило его, захлестывая волнами отчаяния.
С трудом ему удалось справиться с ним. Понимая его природу, понимая, что не в тоске и одиночестве тут дело, а всё в той же информации. Что-то, Сашей непонимаемое, рвётся к нему. И эта информация не может быть передана ни каким, из привычных ощущений. Она не понимается сознанием, но воспринимается подсознанием. Которое и пытается донести, эту информацию, до сознания, отыскивая эквивалентную замену,– эмоциональное подобие.
А уж сознание должно самостоятельно разобраться в происходящем и увидеть подлинную причину, вызвавшую столь странную эмоцию. И всплыла в памяти рожа кошмарная, выдвигаясь рывком из-за горизонта, и лапа, больше похожа на язык хамелеона, которым захватывает он свою добычу во время охоты.
Они уже сталкивались с этими явлениями, и поняли насколько они опасны, насколько разрушительно действуют на психику, если отдаться этой тоске и ощущению безнадёжности. Уже через несколько часов депрессия достигает такой силы, что самоубийство приобретает вид блаженного выхода.
Проблема в том, что бы эту эмоциональную нагрузку не воспринимать в отношении собственной личности, что бы связать эти эмоции с неким конкретным и совершено посторонним от психики явлением.
Когда они впервые столкнулись с таким ударом по психике, то начали использовать "первоначальные гипотезы погружения", таким образом, втискивался весь комплекс непостижимых ощущений, и порождённые ими эмоции, в рамки понятной посторонней структуры, более-менее чётко определённой первоначальной гипотезой.
В отсутствии гипотезы подсознание такое начинало вытворять... Что не вмещалось ни в какие рамки – самые фантастические образы обретали плоть и кровь и оживали, поражая воображение причудливостью и непостижимостью логики своих действий. Очевидно, было, что за этим скрываются стереотипы мышления. Каждому действию реальности на наши чувства, соответствует определённая реакция подсознания, которое преобразует это действие в эмоцию, с помощью которой воздействует на сознание.
А эмоции, это очень индивидуальное у каждого человека, так мы ни когда не сможем узнать как, например, видит красный цвет другой человек. Мы можем только сказать, что мы все одинаково выделяем его, кроме дальтоников, и одинаково, поэтому, называем.
Эмоции приобретены человеком в процессе воспитания. С самого детства вырабатывалось соотношение между каким-то цветом и комплексом ощущений, постепенно, этот комплекс ощущений, приобрёл своего рода стандартный вид – конкретный цвет, который легко узнаётся.
Но в мире теней-стеблей всё это утратило смысл, за каждой эмоцией уже скрывался другой смысл. И красный цвет уже мог означать совершенно неожиданное явление, но вызывающее у подсознания такое же ощущение как красный цвет, вот и транслирует оно сознанию этот цвет. Но это в простейшем случае одного воздействия, а когда начинал действовать на подсознание целый комплекс непостижимых воздействий? Да ещё собранный в самых противоестественных комбинациях? Чёрный свет, сухая вода, леденящее пламя... Или вообще кислый свет, вызывающий изжогу и тошноту...