– Зря ты, конечно, рассказал мне всё это. – неожиданно хмуро сказал он: – Не вижу, чем бы я мог помочь тебе. Ваши ребята ещё зимой прошуровали все наши дела за несколько последних лет. – он многозначительно взглянул мне в глаза, намекая на все сопутствующие такому шурованию обстоятельства: – Теперь ясно, зачем им это надо было. – он устало потёр небритую щеку, пожал плечами: – Ты знаешь инструкции и собственно... –Николай поднялся и заходил по маленькой комнатушке – Ты знаешь, что даже об этом разговоре я обязан сообщить... – взглянул он недовольный мне в глаза. Я только пожал плечами, начиная понимать в какое неудобное положение я его ставлю – Извини, Коля, я как-то не подумал об этом.
– Да ладно.– отвернулся он.
Потом провёл меня на платформу, и, уже стоя там, в ожидании поезда, сказал:
– Женя, ты знаешь у меня такое впечатление, будто ты считаешь меня предателем, – хмуро разглядывал он рельсы у платформы – Так вот, хоть и делаю я на мой взгляд тебе медвежью услугу, попробую я тебя свести с одним человеком.
– Он встречался с необычным, был в зоне призраков? – оживился я сразу, Николай только поморщился – Нет, ни чего такого за ним не замечалось. Как тебе сказать...– он чуть задумался – Этот человек сам по себе зона призраков. – глядя на подходящую к платформе электричку, закончил – Вот что, была, ни была, давай свой телефон, я попробую договориться кое с кем, а там – что получится.
Торопливо выдернув листок из записной книжки, я торопливо нацарапал свой телефон, и уже стоя в дверях электрички, передал листок Коле.
И вновь потянулись наполненные тягостным ожиданием дни. Беспрерывно проигрывал я в памяти разговор с Николаем, и теперь и меня начало тревожить предупреждение Николая об этом человеке. Что подразумевал он под его необычностью?
–––––––––––––––––––––«»––––––––––––––––––––––––––––
В среду около девятнадцати часов, по привычке я отметил время, раздался телефонный звонок. Трубку сняла мать, ко мне уже настолько давно ни кто не звонил, что я не поднимался к телефону, даже сейчас, ожидая звонка от Николая. Но её приглашение к телефону взрывом подбросило меня с дивана, на котором я коротал в тоскливом одиночестве дни.
– Слушаю... – затаивая дыхание, спросил я в трубку.
– Здравствуй, Женя, это Николай. – а меня уже трясла лихорадка нетерпения.
– Привет, привет, Коля...
– Женя, если ещё не пропало желание проведать меня, то выезжай завтра электричкой в восемь пятнадцать из Города.
Двинулось дело, двинулось!–прошибла меня радостная мысль: – Конечно, буду.– заверил я его.
– Тогда до завтра.– сухо попрощался он – Извини, дел по уши.
– Ты думаешь, толк будет?– не удержался я от вопроса, трубка после едва уловимой, но выразительной паузы, отозвалась со сдержанным недовольством – До сих пор толк был. До свидания. – и вслед за этим коротки гудки. Николаю явно не понравился мой последний вопрос, в прочем, как и вся эта встреча, видно наши ребята, хорошенько порошуровав в их делах, потребовали и определённых обязательств по нежелательным контактам, я сейчас такой нежелательный контакт.
Но, неужели, он в всерьез считается с возможностью прослушивания моего телефона?
Эти мои размышления прервала мать, неодобрительно слушавшая разговор, опершись плечом о шкаф.
– Что ты опять задумал? – с беспокойством спросила:
– Женя, ты ещё слаб, тебе необходим ещё постельный режим.
Я же, осторожно обняв её за плечи, повёл на кухню, где она готовила тесто для пирога, и где, поэтому витали аппетитнейший запахи ванильной сдобы.
– Мамочка, это всего лишь встреча однокурсников. Помнишь Николая? Ну? – легонько толкнул я её в плечо: – С которым я в туристическую поездку на Север ездил? Тебе ещё нравилось, как он поёт под гитару?
Она кивнула головой, с подозрением глядя на меня. А я, вдохновённый удачей с Николаем, заливал дальше, не особенно напрягая свою фантазию: –Ты ведь помнишь, мне прописали не постельный режим, а активный отдых. А там озёра, река, лес – вот завтра и организуем рыбалку.
–Это как в прошлый раз пикник с Анатолием Ивановичем? – вцепилась она в мою руку – Не пущу!