- А может и не было ни какой щедрости? А может тому, кто заработал и оставил нам это наследство, ещё и мало было? - хмурым взглядом уставился он на свои утомлённо расслабленные кулаки на зелёном сукне стола, с трудом разжал их, невольно дёрнув уголком губ от боли.
- Какие задачи решаем мы столь совершенным инструментом - как да к белой булочке с маслицем да ещё и икорки зернистой достать... Да впрочем и так сойдёт...А какие задачи решал наш далёкий предок, в диком своём мире, окружённый клыкастыми, сильными и ловкими убийцами... Уступая им во всём, что мог он им противопоставить? - он махнул рукой, насторожив своим жестом подручных: - Короче кончать с эти надо! - кивнул он презрительно в сторону Лайф и г-на Сибуй: - Выживут только те, перед кем ребром будет стоять задача - выжить! А для этого необходимо, что бы перед ними кто-то ставил эту задачу, что бы кто-то ставил их перед этой проблемой! - жуть безумия чернела в его глазах, как тьма в глазницах черепа.
- Силой ставить их перед этой проблемой, как Чингисхан, как Тамерлан... Люди, которым в жизни выпал выигрышный лотерейный билет. И поэтому каждый поступок их, независимо от воли и желания их, оборачивается всегда к вящей их славе. Люди, которых хранит проведение в самой безнадёжной ситуации...- он, не глядя, лениво протянул руку в сторону подручного, тот, хмыкнув недовольно, достал из подмышечной кобуры пистолет и вложил в ладонь Главаря. Резким движением Главарь передёрнул затвор, каждый раз из пистолета с глухим звоном выбрасывался, блеснув в свете лампы, очередной патрон. И вдруг быстро приставил ствол пистолета к собственному виску и нажал на спуск, я вздрогнул от неожиданности, сухо клацнул курок - осечка! Он, не спуская с меня высокомерного взгляда, передёрнул затвор ещё раз, выбрасывая осёкшийся патрон, и нажал на спуск, направив ствол вверх, треснул негромкий выстрел.
- Или избранник ты судьбы - и делай тогда, что захочешь, всё обернётся только на пользу тебе, и ни кто не посмеет противостоять тебе, и сотворишь ты закон угодный тебе... - лениво обвёл он рукой, приглашая взглянуть вокруг:- Либо будешь ты уничтожен - если не сразу же, то после множества блестящих побед, удавишься чайной ложкой воды! Судьба беспощадна... Правда есть ещё и третий путь... - взгляд его стал холодным и жёстким: - Служить избранному!
Слова его словно взорвали во мне что-то. Сам не понимая, что происходит, прыгнул я через стол к нему в едином неосмыслимом желании убить эту ненависть, выплеснуть тьму этой жути... Кто-то ещё не узнанный мною, не выдержал этой пытки злобой и ненавистью... И пускай ни когда не смогу я объяснить себе этого броска, - волны ярости, вдруг вскипевшей во мне и швырнувшей в бой...
Но уже на полпути тяжёлые кулаки подручных пригвоздили меня на мгновенье к столу, что бы в следующий миг поднять моё тело вверх. Но ни чего, кроме злобы и досады, от возникшей вдруг помехи на пути моей ярости не испытывал я в то мгновение. Всё проплывало перед глазами как в замедленных кадрах фильма - удары, отбивающие возможность сопротивления, бросок Лайф откуда-то из тьмы, решительность и сосредоточенность её взгляда... Грохота автоматной очереди я не слышал, увидал только, как, медленно кувыркаясь в воздухе, летит тонкая длинная щепа от расколотой пулями столешницы карточного стола, да качающаяся фигура г-н Сибуй, а автоматом наперевес...
С трудам поднялся я с онемевшими мускулами, отбитыми умелыми кулаками подручных. Боль входила в меня тяжёлыми импульсами, сотрясая тело... Сплюнул густой кровавый ком на пол, резкой болью отдалось в боку... Ребро поломали - подумал равнодушно и вдруг наткнулся взглядом на маленькую светлую фигурку скорчившуюся на полу, и всё было сразу забыто...
-- Лайф!
Бросился я к ней, осторожно поднимая: - Дышит! - почувствовав щекой легчайшее дуновение, подумал с облегчением. Подняв её на руки, я повернулся к г-ну Субуй, направившего автомат на Главаря, подручные настороженно следили за ним.
- Уходим. - кинул г-н Сибуй мне на дверь подбородком. Гангстеры едва заметно качнулись вперёд, но Главарь легонько колыхнул кистью, успокаивая их, и процедил сквозь зубы:
- Не уйдут! Да, Евгений, я надеялся, ты поймёшь...- добавил с непонятным сожалением, уже совсем другим тоном продолжил: - Не хочешь по доброму... Иди, иди... Тащи свою... Воблу...
Оборотень, бледный от страха, угодливо суетясь, открыл дрожащей рукой, пропуская меня с Лайф на руках.
- Женя, - позвал меня тихо г-н Сибуй, как только отошли мы немного от дверей бара по коридору, повернувшись, я сразу испугался, поражённый противоестественной бледностью его и глубоко запавшими глазами. Прислонившись к стене, он прикрыл глаза и вдруг медленно осел вдоль стенки.
- Оборотень! - гаркнул я на враз засуетившегося Оборотня, тот поддержал неловко г-на Сибуй, присев возле него на корточки.
- Мне конец. - хрипло шептал г-н Сибуй. Только сейчас я понял, чего стоил ему этот, спасший меня бросок. Начинаясь тоненькой пульсирующей струйкой вытекала у него из уголка рта ярко красная струйка крови и стекала по запавшей щеке на шею.
- Её спасай - кивнул он слабо на лежащую без чувств Лайф: - Ищи путь на волю... Только там можно спастись...- каждое слово давалось ему с огромным трудом, отбирая последние силы. Чуть дрогнула, приоткрываясь, дверь бара.
- Закрой, гад! - крикнул я, хватаясь за автомат.
- Оставь мне оружие... - вопросительный взгляд его остановился на Оборотне, тот сразу услужливо начал выкладывать из карманов сдержанно загремевшие по полу ребристые зелёные гранаты. И вновь дёрнулась дверь бара.
- И ещё, - взглянул на меня г-н Сибуй: - Наверное, всё сложнее, чем пытались мы это объяснить... А теперь уходите, уходите...- зашептал он, поворачиваясь к двери бара. Сдавленный стон сорвался с губ Лайф, моё сердце разрывалось между ими обоими, но - не вынести мне их обоих на волю, я и сам насилу держался на ногах, кроме сломанного ребра, колючкой впившегося мне в правый бок, я только сейчас почувствовал - подкололи они меня. Лезвие ножа, к счастью глубоко не вошло, скользнув вдоль ребра, но крови натекло изрядно, хлюпала даже в туфле, оставляя кровавый след на дорожках, но не когда было особенно обращать на это внимание.
- Вы продержитесь, я вернусь за вами! - почти кричал я ему, сам не веря себе: - Я обязательно вернусь... - вскинув автомат, нажал на спуск, направляя смертоносный поток трассирующих пуль в открывающуюся дверь бара, длинная очередь завершилась звяканьем автоматически выпавшей из автомата расстрелянной кассеты. Подхватив Лайф, я пошёл по коридору. На Оборотня я не мог спокойно смотреть, единственно, на что способен он был, так это услужливо подносить увесистые полные патронов кассеты и гранаты из бездонных своих карманов, да угодливо улыбаться, ловя мой взгляд.