Рано или поздно игры эти с непонятным миром должны были подвести их к предельному рубежу, когда детское ощущение игры, в которой видели они только воздействие на внешний мир, не замечая ответного воздействия. Когда, казалось им, в любой момент могут они остановить взаимодействие, полностью определённое их волей и желанием, уступило место иному чувству -- чувству собственной зависимости от происходящего. С усложнением воздействия неизмеримо выросло и число познанных взаимосвязей, и всё больше и больше видели ни связей прикрепляющих их самих к собираемым ими установкам. Видели себя одним из множества передаточных звеньев, получающим и передающим нечто, очень важное для всего мира. Ощущение этого крепло с каждой собранной установкой, порождая чувство ответственности - страха за нарушение в непрерывной цепи событий, протекающих сквозь их, во всей важности воздействия событий на их и на мир, окружающий их...
Этот предел, между детскими играми и грузом ответственности от понимания места своего в мире и роль своей, как раз и определил тот "шпионский детектив", окончившийся неожиданной трагедией. А начало его?
Как и в большинстве случаев, это была Генкина затея... И услужливая память начала раскручивать недавние события, заставляя вновь и вновь переосмысливать их, с учётом всё нарастающего потока следствий.
Глава 22
Саша. Воспоминания.
-Ты только послушай, идея высший класс! - влетел тогда в нашу комнату Генка, метнув на меня хитрый взгляд. И принялся сдирать с себя куртку через голову. Замок на его куртке заклинило намертво совсем недавно и как-то уж очень странно, у меня замок работал отлично, но как только куртку одевал Генка, звенья замка сплавлялись намертво, я даже через увеличительное стекло не мог увидеть зазоров. Это давало все основания считать, что Генка явно пытался проделать кой-то финт без меня, но результат оказался плачевным, что-то или кто-то ему явно мстил, причём мелко.
А тот раз я как раз прикемарил и это позволило ему застать меня в врасплох, но именно для таких случаев и лежит у меня на подоконнике учебник по теории авторегулирования, это моя соломинка, за которую я хватаюсь, спасаясь в океане его идей.
-- Мне некогда, у меня коллоквиум по ТАУ. - отгородился я учебником, зашуршав страницами, отворачиваясь к стенке. Но он, не обращая внимания, уже уселся на мою койку, неуловимым движением вырвав у меня учебник, не глядя, бросил его на стол:
-Ты выслушай, - захлёбываясь от восторга, говорил он: Затеваем гигантский детектив! Секреты, тайные службы, агенты, резиденты, разведка, контрразведка...- смаковал он термины: - Все участвуют в деле. Погони и таинственные исчезновения. Суперагенты в пуленепробиваемых жилетках с тяжёлыми раздвоенными подбородками, мрачно-таинствнными взглядами и револьверами подмышками...А?
Округлив глаза, забегал он по нашей маленькой комнате, цепляясь то за стулья, то за стол. Стул с грохотом опрокинулся, чувствовалось, что за время поездки в электричке он уже увидел себя в роли суперагента и теперь ему не терпится продемонстрировать перед зрителями все придуманные сюжетные ходы, придуманные сюжетные ходы. Подобный восторг охватывал его не реже раза в месяц, и заканчивалось это массой неприятностей. Я покосился на письменный стол, в тумбочку которого уже больше месяца невозможно было проникнуть по очень простой и наглядной причине - большая её половина, каким-то странным образом просочилась сквозь стену, отделяющую нашу комнату от кухни. И теперь находилась на кухне, вызывая справедливые нарекания. Отец давно уже принёс из гаража ножовку, но всё ещё надеется на мирный исход инцидента, не решаясь портить стол. А ведь это результат такого же восторга по поводу столь же гениальной идеи об улучшении финансового положения. И на сей раз, он постарался обнадёжить меня возможностью улучшения состояния нашего бюджета:
- Заодно финансы подправим, - присел ко мне, зашептал заговорческий на ухо: -- В валюте! -- повизгивая от восторга, добавил он. Мстительно сжав зубы, я кивком подбородка, указал ему на стол. В тумбочке лежал мой реферат по вычислительной технике, и теперь оставалось только гадать о том виде, в которое привело его это тяжкое испытание.
-Сашок!- клятвенно ударил он себя обоими кулаками в грудь, наполни взгляд мольбой.
Вообще-то детектив в его репертуаре, это что-то новенькое, до сих пор им решались задачи чисто физического или технического планов, поэтому его предложение меня тогда заинтриговало, но, зная по опыту, что все его замыслы заканчивались хоть и достижением поставленной цели, но цену при этом приходилось платить неимоверную. До сих пор морозом продирает мне кожу, когда я вспоминаю, как получали мы с ним золото...
Золото получилось довольно быстро и высокого качества, судя по косвенным признакам, явно оценить его качество нам не удалось, потому что начало оно вылетать из обрезка ржавой водопроводной трубы в виде небольших тороидов, что тоже определили по косвенным признакам, так как вылетали эти золотые бублики со скоростью около полутора километров в секунду... К счастью удалось остановить реакцию почти сразу, успело вылететь пять или шесть бубликов, грамм по триста, но делов и они в посёлке наделали изрядно. Два огромных отверстия в баке водонапорной башни, посёлок неделю без воды. И три сквозных пробоины в жилых домах, наше счастье, что никто не пострадал, это благодаря тому, что установку собирали во дворе.
А что получилось с брильянтами!? Одно приведение так и не удалось выжить, сейчас оно болтается по ночам в подвал, пугая слабонервных. Соседи, правда, уже к нему привыкли, даже по его жуткому ржанию в полночь часы сверяют...
Поэтому, жертвуя любознательностью в пользу покоя, я, привстав, потянулся за учебником ТАУ, но Генка проявил бдительность и мгновенно вырвал его из моих рук.
-Слушай дело настолько верное, настолько мало требует для своей реализации...--он просто сжигал меня своим азартом, горящем в его взгляде, интригуя до предела.
--Ну?-- не выдержал я, присаживаясь на койке.
Подвинув стул, он сел, напротив: - На одного агента иностранной державы я уже вышел...