Поначалу все было хорошо. Но постепенно что-то в потенциальном зяте, с которым управляющему пришлось теперь общаться чаще и не только по рабочим вопросам, стало беспокоить и волновать главу Кряжа. Он не мог сказать, откуда точно взялись эти опасения и непонятные сомнения, ведь к поведению мужчины и к его отношению к Лелии вроде как нельзя была придраться - связь их была целомудренной и точно в рамках приличий. Да и дочь не жаловалась отцу на жениха, пребывая в грезах о скорой счастливой замужней жизни и смотря на своего суженного влюбленными глазами. Нрав Гвара Лелию нисколько не беспокоил и не пугал. Наоборот, она считала жениха образчиком мужественности и словно не обращала внимания на то, что он по мнению ее отца мало похож на влюбленного в нее мужчину.
Тан Шекер даже просил крепостного мага проверить будущего зятя на “всякие магические дела”. Тот на подобные просьбы и подозрения лишь пожимал плечами, говоря, что не видит в женихе Лелии ничего особенного: ни иллюзий на внешности, ни капли дара внутри, ни чего бы то ни было иного. Да и на дочь управляющего никакого воздействия оказано не было: крепостной маг не обнаружил ни в ее крови, ни в энергетическом контуре ни приворотов, ни ментальных атак, ни следов от каких-то артефактов. Все чисто и по-настоящему, без применения магии. Лелия была с Гваром Труном исключительно по доброй воле, а самому молодому капитану вроде как тоже было нечего скрывать.
Я на это согласно кивнула, зная, что все военные чины Империи начиная с капитанов, регулярно проходили магические проверки на артефактах правды и не только. Особенно если их отправляли на такие важные для страны точки, как приграничная крепость у Восточных гор. Гвар Трун должен был быть действительно чист помыслами и иметь ничем не запятнанную репутацию. По крайней мере, в тот момент, когда его проверяли перед отъездом из столицы.
— Чего вы хотите от нас? — выслушав этот рассказ, задал вопрос Злат. — Чтобы мы расстроили свадьбу, потому что жених дочери вдруг без видимых причин перестал вам нравиться? Или чтобы мы как-то повлияли на Лелию, чтобы она отказалась от этого брака с возлюбленным прямо перед торжеством, которого очень ждет? Вы могли просто запретить дочери выходить за тана Труна замуж и отказать ему, не доводя дело до свадьбы, обосновав это тем, что вы передумали, но не сделали этого вовремя, так как потакали ей и своей супруге несмотря на все свои непонятно откуда возникшие опасения. Вам не кажется, что вы просто, как и любой отец, отдающий дочь в чужие руки, излишне накручиваете себя без видимых на то оснований? Влезать сейчас во все происходящее будет довольно глупо и несвоевременно, не считаете? Тем более после того, как тана Труна проверил многоуважаемый дес Турий, крепостной маг. Или вы не доверяете вашему магу?
Злат не подбирал слова, а бил ими в лоб, совершенно не стесняясь и не опасаясь нашего собеседника. Я была с ним полностью солидарна, так как понимала, что время упущено, и отговорить дочь управляющего прямо перед свадьбой от брака с любимым мужчиной кому-либо вряд ли удастся, если Гвара до конца этого дня не уличат в чем-то уж совсем опасном или противозаконном. И хоть потом этот брак при наличии какой-то весомой причины расторгнуть будет гораздо проще, чем если бы жених и невеста были одаренными, но это в будущем может очень плохо сказаться на репутации самой девушки.
— Ни в коем разе, — замотал головой тан Шекер. — вы правы, дес Спата. В том, что я не предотвратил эту свадьбу раньше - только моя вина. Я действительно мог запретить дочери женихаться с Гваром и даже оправить ее из Кряжа к нашим родичам во Фраск, но не стал этого делать, чтобы ее не расстраивать, не лишать надежд на счастливый брак и не портить отношения с супругой. Я ведь и сам до поры до времени считал, что тан Трун — отличная партия для Лелии. Но... Мне с каждым днем все более неспокойно рядом с неи. Я даже... — он понизил голос почти до шепота. — временами начинаю испытывать непонятный ужас рядом с ним, словно... словно нахожусь ночью в Мрачнолесье, понимаете?
Я мгновенно переключила взгляд на “маг-взор”. Энергетический контур управляющего еле уловимо вспыхивал редкими фиолетовыми искрами. Этот мужчина мог быть одаренным, хотя сейчас от его потенциального дара остались только жалкие крохи.