Марик также поведал, что тот темный камешек, который он должен был раз в декаду в одно и то же время (на рассвете) носить городскому магу, появился у тана Луния прошлой зимой.
Поначалу хозяин гостевого дома относил артефакт на подзарядку сам, но затем стал отправлять на это дело племянника. Тот просто приходил в назначенное место (всегда почему-то разное), отдавал штуковину какому-то человеку и получал ее через некоторое время назад.
Когда он нес ее к магу, то почти ничего не чувствовал, а вот после “подзарядки” еле-еле доносил странный камешек домой и отдавал в руки дяди, потому что испытывал от соприкосновения с этой штуковиной даже через ткань очень неприятные, противные чувства.
Лаврентий посмотрел на Зару. Девушка, поймав его взгляд, медленно кивнула. Дара ученика Тарины не хватало, чтобы проверить возникшую в его голове во время этого рассказа теорию, но дева-дракон поняла его без слов и подтвердила: Марик, которому сейчас было весен девять-десять от роду, в будущем наверняка станет одаренным. Молодая драконница видела больше и чувствовала наличие в мальчике зарождающейся магии уже сейчас. Отсюда и такие ощущения при его контакте с “нехорошим” артефактом.
— То есть ты отдавал артефакт не самому крепостному магу, а кому-то другому? — задал вопрос внимательный к деталям Лаврик.
От Тарины парень знал, что крепостной маг вряд ли будет замешан в каких-то темных делах. Таких людей часто проверяли другие маги, потому что за их деятельностью в Империи следили очень пристально.
Скорее всего, личностью крепостного мага просто прикрывались, чтобы проворачивать какие-то непонятные дела. Ведь если бы племенник тана Колеты носил камушек просто каким-то непонятным людям, он мог бы со временем начать задавать вопросы. А так... даже дети знали, что маги крепости при необходимости за отдельную, разумеется, плату заряжают всякие магические вещи.
Марик сообщил, что забирали артефакт разные люди (судя по росту и телосложению), лиц которых мальчик не видел, так как они были закрыты капюшоном. Но ребенок не привык задавать лишних вопросов, да и спорить с дядей лишний раз - тоже. Знал, что тан Луний скор на расправу и не терпит непослушания. Да и кому на все это пожалуешься, если полностью зависишь от родственника?
Заранфария и Лаврентий снова обменялись взглядами. Интуиция ученика Тарины прямо кричала, что они совершенно случайно наткнулись на какую-то очень дурно пахнущую, а, возможно, даже просто опасную историю.
Глава 7: Чужедушники
- Мастер Курис, Тибо... Он... - взволнованно произнес Ролин, но тут же дернулся и зашипел, когда я пустила ему в ногу лечебный импульс, очищая и запаивая начинающую чернеть по краям рваную рану.
Мои руки от усталости тряслись, на лбу выступила испарина, но я упорно вливала лечебную магию в друга, зная, как опасны укусы пещерных рытников, если вовремя не оказать необходимую помощь.
На мастера Куриса надежды не было - тот и так еле стоял на ногах от усталости, потратив последние крохи силы на лечение самого тяжелого из пострадавших в стычке с магическими тварями подопечного. Поэтому мы лечили друг друга сами, несмотря на опустошенные резервы и упадок физических сил. Да уж, тут тебе и боевая практика, и лекарская, и еще Благочестивый знает какая.
А начиналось-то все вполне неплохо!
Нашей группе будущих четверокурсников этим летом выпала практика в Серых горах на юго-западе Империи. Задача стандартная: очистка пещер от любой нежити и потенциально опасных неразумных магических тварей. Обычно студентам на практике давали самые безопасные участки, ранее проверенные боевыми магами.
Но в этот раз что-то явно пошло не так.
Я, Ролин, Тибо и еще двое однокурсников наткнулись на гнездо иммунных к “поисковой паутине” рытников и еле-еле отбились от их атаки, только чудом обрушив на тварей часть каменного свода. Меня покусать не успели, отделалась только ссадинами, да вывихом плеча, так как будучи единственной девушкой в группе и самой сильной по показателям, находилась в центре боевой “коробочки”. А вот всем остальным досталось изрядно, особенно Тибо, который с перепугу позабыл обо всем, что нам годами вдалбливали наставники, и зачем-то начал отбиваться от рытников огненными заклинаниями, которые на этот вид неразумных магических существ не действовали.