Я вздохнула и подняла глаза к небу. Похоже, в Крепости Кряж нам точно придется немного задержаться. Ведь помимо чужедушника у нас тут еще какие-то непонятные исчезновения молодых женщин происходят. Это как раз и есть то второе дело, которым просил нас заняться управляющий.
Глава 8: Зара и Лаврентий
- И что мы будем с этим делать? - спросила Зара, когда Марик ушел.
Долго прохлаждаться маленькому половому никто не дал - вскоре его позвала на помощь кухарка.
Охра и Зара применили свою магию, чтобы успокоить паренька, поэтому к концу разговора он уже начал несмело улыбаться и воспрянул духом. А ученик Тарины, в свою очередь, дал ему специальный травяной сбор, который должен была снять боль с опухших щеки и носа, а еще немного мази, чтобы потом залечить синяки. Благо небольшую знахарскую сумку со всем необходимым Лаврентий всего носил с собой. Мало ли что.
- Нужно сказать десе Тарине про этот артефакт - отозвался Лаврентий - что-то в этой истории мне очень не нравится. Если, как ты почувствовала, паренек действительно будущий одаренный, то его ощущения от той штуки - не просто фантазии, а что-то большее.
Зара согласно кивнула и перевела взгляд на сидящего на ее коленях белва. Тот после чтения Марика почему-то затих, но словно почувствовав на себе взгляд паренька, встрепенулся, посмотрел Лаврентию в глаза и согласно кивнул. Да, зверь был согласен, что услышанная из уст мальчика история звучала очень подозрительно.
- Сходим на рынок, пока Рина и дес Спата не вернулись? - спросила у Лаврентия молодая драконница. - Он ведь совсем рядом.
“Не-у-т” - вместо мальчика отозвался белв - “Сиди-у-те тут.”
- Ну Охра, ну, пожалуйста. - стала канючить Зара, поглаживая зверя между ушами. - Мы только туда и обратно. Ненадолго. Мы же почти ничего в этой крепости и не увидели.
- Лучше не стоит. - помотал головой ученик Тарины, осторожно касаясь пальцами руки Заранфарии. - Это место опасно, особенно для тебя. Или ты хочешь, чтобы тебя снова кто-нибудь украл?
Дева-дракон недовольно сузила глаза, вырывая из ладони Лаврения свою, и отвернулась, обиженно поджав губы.
Парень тяжело вздохнул и придвинулся к Заранфарии вплотную, пытаясь заглянуть ей в лицо и поймать ее взгляд. У Лаврика было слишком мало опыта общения с девушками, чтобы понимать, как правильно стоит себя вести в подобной ситуации. Тем более Зара оказалась слишком иной, чужой, слишком непохожей на сельских девиц, с которыми парень гулял за ручку вдоль ручья, пел на вечерних посиделках у костра или обжимался на сеновале. И дело было не только в ее необычной внешности или в загадочной нечеловеческой сути. Зара нравилась ему вся целиком, со своим сложным характером, непонятной магией и со всеми драконьими тайнами и заморочками в придачу, а не просто как привлекательная оболочка или неведомое существо другой расы.
Дева-дракон казалась Лаврентию недостижимой мечтой, невероятным и непостижимым образом не просто оказавшейся во плоти рядом с ним, но и отвечающей на его робкие знаки внимания, да еще и сама проявляющей к нему ответную неприкрытую симпатию.
Неужели это правда происходит с ним?
Лаврику сложно было определить, какие именно отношения связывали их сейчас с молодой драконицей, но это точно не походило на простую дружбу или вынужденное соседство во время путешествия. Между ним и Зарой с самой первой встречи образовалась какая-то странная связь, которую с виду, наверное, можно было принять за симпатию или первую юношескую влюбленность. Но интуиция подсказывала ученику Тарины, что эта связь подразумевает под собой что-то более глубокое и сложное. Неопределимое простыми словами.
- Мы не пойдем на рынок - Лаврик поймал обиженный взгляд Зары и постарался сделать так, чтобы его голос звучал и мягко, и уверенно одновременно. - Но, мы можем дойти до ближайшей лавки, если хочешь. Она в соседнем доме. У меня есть парочка монет, на которые мы можем купить себе леденцов или булочек.
На самом деле парень очень хотел сделать все, что Зара пожелает. Бросить к ее ногам весь мир, если она этого попросит, лишь бы она посмотрела на него так же нежно и доверчиво, как смотрела еще некоторое время назад, хотя и пугался в душе этих неожиданных желаний, таких взрослых и новых. Но все же Лаврентий еще не был ослеплен своими чувствами настолько, чтобы совершенно отринуть доводы рассудка и проигнорировать просьбу наставницы.