- Надеюсь, ты шутишь? - испуганно проговорила я.
- Нет... - она отчего-то выглядела очень веселой. - А состоится он послезавтра в полдень, так что, будь готова.
После таких новостей я окончательно пала духом. Предстать перед Советом, причём просить его участников позволить мне жить среди них... Нет! Это выше моих сил. Да и что я им скажу? Здрасте, я девочка без памяти, можно я у вас тут немножко поживу?
А после рассказа Афелии о дикой ссоре главы Совета с собственным сыном из-за полукровки я вообще не горела желанием, встречаться с ним лично. Жаль, что у меня совсем не было других вариантов, и жизнь снова всё решила сама... Ведь идти мне не куда, и кроме Фэй я никого в этом мире не знаю. Теперь остаётся только одно: терпеть и надеяться на то, что за всем этим кошмаром придёт светлое будущее и всё наладится. А пока... я должна быть сильной, должна показать им, что несмотря на то, что они считают меня всего лишь полукровкой, я ещё и личность, причём достаточно гордая и своенравная. Наверно именно сейчас я поняла одно, будь то Совет старейшин или простые придирки местных аборигенов, но терпеть унижения я не стану. Нельзя пользоваться энергией? Так я и не умею. А если и умею, то совсем не помню как это делать... Держать себя в руках - пожалуйста, но вот язык за зубами в таком случае я держать не стану.
Выгонят - уйду! Но с гордо поднятой головой и уважением к себе.
Победно улыбнувшись я только сейчас поняла, что всё ещё имею влияние на собственную судьбу и, осознав это, окончательно убедилась в правильности своего решения.
И пусть я потеряла память, но терять себя не должна, ни при каких обстоятельствах!
Глава 16. Длинный язык
Распахнув глаза этим утром, я ещё долго лежала в кровати, раздумывая о том во что превратилась моя жизнь... И подводя итоги прошедшего с момента пробуждения месяца, с ужасом поняла, что ничего толком и не добилась. Моя память была всё так же глуха и слепа ко всем просьбам открыть хоть что-то, и лишь изредка баловала сознание какими-то странными расплывчатыми образами. Какие-то люди, события, обрывки фраз лишь на мгновение всплывали перед мысленным взором, но уже в следующую секунду бесследно исчезали, оставляя после себя странный шлейф из непонятных противоречивых эмоций.
Не знаю, хорошо это или плохо, но этим отключением памяти, судьба явно дала мне второй шанс... Дала возможность построить свою жизнь по-другому. В другом месте, с другими людьми... Начать всё сначала.
Странно, но это меня совершенно не радовало. Ведь, одно дело начинать жить с детства, воспринимать мир постепенно, изучать его, знакомиться с людьми, совершать ошибки... Медленно впитывать знания и развиваться пропорционально возрасту. А в моём случае придётся учиться всему очень быстро, и начинать жить не с начала, а откуда-то с середины.
Фей просила меня быть скромнее и не высовываться. Но разве так я вижу своё будущее? Забитой и всеми призираемой полукровкой? Разве стоила моя почти смерть, несколько долгих недель комы и потерянные воспоминания того, чтобы получить шанс и не иметь возможности быть собой? Нет уж! Не для того я выжила, чтобы стать молчаливой тенью... Не для того так много времени провела в полном мраке, чтобы потом просто смириться со своей участью! Ведь если сейчас от меня что-то и осталось, то это мой характер, моя воля и какая-то дикая жажда свободы... Свободы выбора, жизни, действий... Свободы мнения и голоса... Свободы принятия решений. Но при этом я прекрасно понимала, что за неё мне придётся очень дорого заплатить. Хотя... меня устроит любая цена.
Вчера вечером, когда мы с моей единственной знакомой в этом огромном мире, наконец, добрались до её жилища, у меня в голове уже созрело твёрдое решение, ни за что и ни при каких обстоятельствах не позволять кому бы то ни было собой помыкать! Ведь если вдобавок ко всему я всё-таки сломаюсь, поступлюсь принципами и убеждениями... Наплюю на совесть и закрою глаза на собственное видение мира, то что же от меня останется? Ничего...
Домик Фэй оказался очень даже большим и симпатичным. Он имел два этажа и большую просторную мансарду, где, по словам его хозяйки, когда-то располагалась оранжерея её матери, которая, кстати говоря, была дамой крайне неравнодушной к цветам. Здесь были собраны такие диковинные экземпляры, что сама Валерия, а именно так звали мать Фей, не могла определить, что же это такое. Но, после того, как они с мужем перебрались в новый дом в центральной части города, вся эта чудная коллекция переехала вместе с ними, а мансарду облюбовала Илария, организовав здесь маленькую студию звукозаписи.