В той части комнаты, где обилие различных цветов и растений могло соперничать с приличной оранжереей, на стене висела огромная написанная маслом картина. На ней был изображён сидящий в кресле Эрик, со своим вечно невозмутимым выражением на красивом лице. Рядом с ним, в длинном белоснежном платье и замысловатой причёской в стиле восемнадцатого века стояла Руслана, а на поручне кресла сидел и загадочно улыбался темноволосый мальчик очень похожий на отца. В его серебристых глазках горел настоящий азарт, а маленькая ручка очень крепко сжимала рукоять деревянного меча.
Эта картина семейной идиллии заставила меня улыбнуться и совершенно забыть о том, где я нахожусь, что вообще тут делаю, и какие вопросы сейчас на первом месте. Почему-то именно в этой части дома, рядом с этой картиной, я очень явно поняла, как важна в жизни семья...
Отмахнувшись от грустных мыслей, быстро перевела взгляд дальше, на другие портреты. Здесь висело несколько изображений Русланы, судя по её нарядам, написаны они были в разные века, большой портрет ухмыляющегося Эрика и две картины с изображением молодых, не знакомых мне людей. На первой был парень примерно моего возраста, с собранными в аккуратный низкий хвост светло русыми волосами. В его серебристых, как у Русланы, глазах светилась радость. Он стоял возле камина в расслабленной позе и всем своим видом излучал оптимизм и доброту. Лишь мельком взглянув на его улыбающееся лицо, я умудрилась сразу же проникнуться к этому мальчику очень тёплыми чувствами, а художнику, сумевшему так ярко передать эмоции вообще начала мысленно воспевать дифирамбы. Но вдруг мой взгляд упал на второй портрет, и тут я уже не выдержала и едва не расхохоталась в голос.
На картине, выполненной в мрачных тонах, был изображён парень, вальяжно развалившийся в отцовском кресле, которое и по сей день стоит у камина в этом доме. Его чёрная шевелюра выглядела криво подстриженной и разлохмаченной, а пальцы правой руки как раз были запущены в волосы. Судя по всему, художник так изобразил привычку этого сорванца, наводить хаос на собственной голове.
На пальце второй руки, которой он сжимал красивый кинжал, усыпанный драгоценными камнями, виднелся массивный серебряный перстень, а вся его одежда состояла из чёрных брюк и небрежно расстегнутой белой сорочки. На вид я бы не дала ему больше восемнадцати, а то и меньше, но озлобленно-надменное выражение лица, без малейшего проблеска улыбки, и хищный блеск серебристо-серых глаз, говорил о том, что не стоит недооценивать его возраст. Вообще, этот растрепанный оборванец смотрелся очень экзотично на фоне общего шика картины. Как будто именно так автор пытался подчеркнуть, что этот мальчик слишком отличается от окружающего мира.
- Когда я впервые увидела этот портрет, у меня была похожая реакция, - прозвучал рядом весёлый голос Русланы.
- Это твои дети? - спросила я, не отрывая взгляда от темноволосого мрачного подростка.
- Да, - ответила она, с улыбкой. - Это Артион, - она указала на улыбающегося парня, - наш младший сын. Он и сейчас точно такой же, как на картине, хоть она и была написана много лет назад.
- А где он сейчас?
- Уехал, - на её лице проскользнула тень грусти. - Решил немного пожить без родительской опеки. Но, думаю, он скоро вернётся. По крайней мере, когда звонил мне в последний раз, то сказал, что приедет на Большой Совет, вместе с Эверио.
При упоминании этого имени у меня внутри что-то очень резко дёрнулось. Было чувство, что в душе произошёл маленький взрыв, а разошедшееся от него тепло медленно распространялось по телу.
- Эверио... - повторила я, как будто пробуя на вкус это имя. Оно казалось каким-то смутно знакомым. Было чувство, что раньше я его уже слышала. Но где, когда? При каких обстоятельствах?
- Да, со своим старшим братом. Кстати, ты сейчас смотришь именно на него, - интонация Русланы стала ещё более задорной, а я по-новому взглянула на симпатичного, но до жути злобного паренька изображённого на картине. Вот, значит, как выглядит главная головная боль Эрика. Да уж... В этих холодных глазах столько презрения и злости, что я бы не хотела когда-нибудь оказаться на его пути, а зная при этом его отношение к полукровкам...