Соглашусь… Возможно, шанс выжить все же есть. Крохотный шанс, но есть, когда как при первом варианте его нет. Невозможно сражаться вечно.
— Может, все же расскажешь, кто ты? Ты говорила, что ты богиня, но ты не можешь быть ни Аликой, ни Атеншой. Так кто же ты на самом деле? И зачем тебе все это нужно? — спросила я, даже не надеясь услышать ответ.
Сколько бы я у нее не спрашивала об этом, она всегда уклонялась от ответа. Говорила, что мне рано пока об этом знать, что я не готова услышать ответ, что это пока должно остаться тайной.
Она не называла ни имени, ни возраста, ни расы. Я даже не знала, настоящая ли она или всего лишь плот моего воображения.
— Рано, пока слишком рано тебе знать об этом. Ты пока еще не готова, ты не сможешь скрыть от других знание обо мне, — сказала девушка, нахмурившись.
— А кому мне рассказывать о тебе?
— Нет. Я не расскажу о себе сейчас, даже не проси. А вот о том, зачем мне все это нужно… Мне нужен этот мир, я должна его спасти. Мне нужен мир в этом мире, как бы это странно не звучало. И этот мир мне можешь обеспечить только ты.
— Но почему я? Что во мне такого особенного? Да, я из другого мира, но разве это на что-то влияет? Ты говорила, что сейчас во мне просыпается сила… магия. Но она была со мной и до этого. Да и не чувствую я за собой никакой особой силы? Может, ты все же ошиблась и я не та, кто нужен тебе?
— Нет, именно ты — та, кто спасет этот мир. Или же приведет его к смерти.
— Не я погублю этот мир.
— Нет, не ты. Но именно в твоих силах остановить его погибель. Или же ты просто можешь молча наблюдать за тем, как он гибнет, ничего не предпринимая.
— Ты ведь уже знаешь мой ответ, верно? Знаешь, что я не смогу стоять в стороне. Не потому, что я настолько благородна, а потому, что выхода другого нет.
— А разве не в этом и заключается благородство? Да, ты не бросаешься самоотверженно спасать мир и честно признаешь, что тебе не хочется умирать. Но ты все же делаешь этот выбор, ты не остаешься в стороне и смело решаешь принять этот бой, осознавая, что, вероятнее всего, он станет для тебя последним.
— У меня не осталось выбора, — вновь говорю я, качая головой. Я не хотела, чтобы мне приписывали те качества, которых у меня нет. Я вполне четко осознавала, что я достаточно эгоистична и даже немного труслива. Знала, что не из благородных соображений рвусь спасать мир, а лишь потому, что не хотела умирать просто так. Ведь, если мне суждено все же погибнуть, то пусть моя смерть послужит спасением остальным.
Я не боялась умирать, нет, во мне не было ни капли страха перед смертью. Не было никогда. Даже там, в далеком прошлом, в старом мире, я не боялась. А уж после того, что мне пришлось пережить, то и вовсе не понимала, что страшного в смерти.
Но это не отменяло того, что я не хотела этого. После того, как я побывала на самом дне, после того, как моя жизнь висела на волоске, я отчетливо понимала, насколько сильно во мне желание жить.
Не бояться смерти не значит быть готовой к ней.
— Что со мной произошло? — спрашиваю я, стараясь отвлечься от грустных мыслей.
— Отток сил.
— Но почему?
— Отчасти, это моя вина, — призналась девушка, — чтобы тебе показать то, что испытывает сейчас этот мир, я раскрыла тебя и связала с этим миром. А вот выключить эту связь не успела — ты проснулась. Увы, но сейчас я имею силу только во сне и мне пришлось ждать, пока ты уснешь, чтобы отключить эту связь. Но ты все никак не засыпала, а мир, почувствовав в тебе источник магии, начал потихоньку ее выкачивать, чтобы справиться с ранами.
— Раны — это прорывы?
— Да. Именно поэтому на вашу группу не нападали — тварям из прорыва было не до вас.
— Хочешь сказать, моей магии хватило, чтобы закрыть прорыв? — недоверчиво произнесла я.
— Нет, конечно нет. Но ее хватило, чтобы слегка его уменьшить. И даже это негативно повлияло на тварей. Они почувствовали угрозу, так скажем, своему «дому» и поэтому все поспешили на его защиту. Вот только никого возле прорыва не оказалось — они же не моги знать, что ты закрывала их прорыв на расстоянии.
— Понятно.
— Они сейчас очень злы. И теперь они будут искать того, кто виноват в том, что прорыв изменился.
— То есть, теперь за мой будут охотиться все твари? — новость, конечно, была шокирующей.
— Нет, пока нет. Они почувствовали отголосок твоей силы, но пока ты полностью не закроешь прорыв, они не будут знать кого искать.
— А потом? Что будет потом?
— А потом они почувствуют вкус твоей магии. Конечно, специально тебя искать не будут, но как только твою силу почувствует хотя бы одна тварь, она тут же сообщит об этом все остальным. И тогда тебе сбежать будет очень сложно.
— Ладно. Ла-а-адно. Что еще хорошего ты мне сообщишь?
— Не помню, говорила я тебе или нет, но чтобы закрыть прорыв, тебе нужно будет подойти к нему на максимально близкое расстояние.
— Что? Но почему я не могу закрыть его постепенно? Ведь ты сама сказала, что сегодня прорыв уменьшился.
— Да, уменьшиться он может. Но чтобы полностью закрыть прорыв, тебе нужно будет уничтожить его основание, его центр. А это, сама понимаешь, невозможно выполнить на расстоянии.
— То есть, ты хочешь сказать, что мне нужно добровольно полезть в пасть к этим чудовищам? Допустим, первый прорыв я смогу еще уничтожить, но ведь я даже не смогу приблизиться ко второму после этого! Они же почуют меня и точно не допустят к центру.
— Знаю, но я ничего не могу с этим сделать. Поэтому ты должна идти к прорыву не одна, а с кем-то. С кем-то, кто защитит тебя. Если ты не будешь использовать магию до того, пока не придешь к месту, то они тебя просто не почуют. Точнее не поймут, что ты именно та, кого ни в коем случае нельзя допускать к прорыву.
— Но с кем?
— А как же твои друзья? Твоя группа? Неужели они откажутся тебе помочь?
— Не думаю, что они согласятся, — мрачно произнесла я, вспоминая несколько последних часов.
— Ну уж дракон-то точно тебя не отпустит одну, — уверенно произнесла девушка, многозначительно улыбнувшись.
Вот честно, тут же возникло желание ударить ее по этой улыбке, чтобы стереть ее. Слишком уж она была… неприятной, что ли?
— Этот дракон видеть меня не желает, с чего бы ему мне помогать? — холодно произнесла я, стараясь скрыть злость, боль и разочарование в голосе.
— Подожди-подожди. Мы с тобой вообще об одном и том же драконе говорим? Хочешь сказать, что тот парень, что столько лет ходил за тобой хвостиком, теперь не желает тебя видеть?
Пожав плечами, я ничего не ответила. О чем было говорить, если и так все было понятно?
— Как?! Нет, ну как?! Как всего за день, за один мредов день ты умудрилась настроить его против себя?
— Я. Не. Виновата! Какого, вообще, мреда меня все обвиняют? Откуда я знаю, что на уме у этого дракона?
— Так, успокойся и расскажи, что произошло.
— Зачем? Не вижу смысла. Если он хочет обижаться по какому-то надуманному поводу, пусть обижается.
— Что значит «зачем»? Ты что, не понимаешь? Дракон — это сила, которая может тебе помочь! Я была уверенна в том, что он пойдет с тобой к прорыву и сможет защитить в случае чего. Да я столько сил потратила, чтобы… Эм, не важно.
— Подожди, — медленно произнесла я, поднимаясь, — а с этого места поподробнее. На что ты потратила столько сил?!
— Не важно, — неуверенно произнесла девушка, настороженно глядя на меня.
— Нет, ошибаешься. Это очень важно. Только не говори, что ты как-то влияла на Айсена.
— Хорошо, не буду, — пробормотала она, после чего, взглянув на меня, взвилась, — что?! Что ты так смотришь?! Да, да, признаю, здесь без моего влияния не обошлось! Да, я воздействовала на дракона, ну и что? Я же ничего страшного не сделала! Не смотри на меня так!
— Что. Ты. Сделала?! — прорычала я, сжимая пальцы в кулаки.