Выдохнув, я поморщилась от неприятной волны, прокатившейся по всему моему телу. В глазах немного поплыло, а к горлу тут же подступила тошнота. Самое обидное то, что даже запить водой эту гадость нельзя…
— Итак, мирсэ Андр, что вы можете рассказать о девушке, с которой вы столкнулись пару дней назад на той поляне, где на вашу группу было совершенно покушение?
Глава 15
— Арина. Ее имя — Арина, — говорю я тихо, стараясь справиться с приступом тошноты.
Интересно, какой концентрации мне дали зелье? И что еще они туда намешали? Потому что, когда я в последний раз принимала подобное зелье, так плохо мне не было. А здесь… Честно говоря, что-то внутри просто желало рассказать о себе всю правду и, как мне кажется, сдерживалась я не только благодаря амулету, но и, даже в большей степени, благодаря собственной выдержке.
Я прекрасно осознавала, что расскажи я сейчас о себе всю правду — и мне никогда больше не увидеть свободной жизни. Я даже подозреваю, что открой я свои секреты именно сейчас, после моего разоблачения мне останется жить совсем недолго.
И я сейчас не говорю о том, что мои парни… нет, моя бывшая группа и другие ребята из Академии захотят расквитаться со мной за годы лжи. Нет, они, даже если узнают, ничего смертельного предпринимать не будут. Правда, после раскрытия, думаю, не помешает скрыться где-нибудь на пару неделек, чтобы они за это время успели немного успокоиться.
И не говорю о том, что тот, кто находится под покровительством чужого бога, попытается меня устранить прежде, чем я закрою последний прорыв. Я не обольщаюсь — скрываться долго не получится и совсем скоро многие узнают о том, кто закрывает портал. Уверена, что возле прорыва меня будут поджидать не только твари, но и заинтересованные личности, среди которых, несомненно, будет и тот, кто помогает прорыву «появиться» в этом мире.
Боюсь, угроза может исходить от тех, кто наделен властью и силой. Я знаю, что для многих появление сильного, независимого мага-воина, что, ко всему прочему, является еще и девушкой, что само по себе тянет на подрыв устоев, будет как бельмо в глазу.
Так что меня сначала попытаются заполучить. Звучит, конечно, как бахвальство, но я знаю, что я очень ценное приобретение, и то, что я девушка, тоже имеет особое значение.
Как я уже говорила, в этом мире рождается мало женщина. Не сказала бы, что катастрофично, но и хорошего мало. По правде, одна из тех вещей, что очень сильно удивила в этом мире, это то, что здесь практикуется многомужество. Более того, это обычное дело и здесь этим никого не удивишь.
Поэтому девушек здесь с рождения холят и лелеют. А уж допустить, чтобы милый и нежный «аршис» — так здесь иногда называют девушек, начал работать, да еще и на нелегкой, опасной работе… что вы, разве такое может быть!
Я, конечно, сомневаюсь, что в этом мире я одна такая сильная и независимая. Уверена, что на службе у облеченных властью высших несколько девушек, занимающихся хотя бы легким шпионажем, все же найдется. Другое дело, что никому из них, кроме меня, и в голову прийти не могло, что можно притвориться парнем и пойти в Академию, из которой выпускают первоклассных воинов.
Так что, думаю, я буду интересна как минимум высшим. Поэтому сначала меня постараются перетащить на чью-то сторону. А когда у них ничего не выйдет — а у них действительно ничего не выйдет, так как я не для того сейчас страдаю, чтобы потом потерять свободу, — тогда они постараются меня устранить.
И у них, рано или поздно, все получится, ведь для этого им нужно будет совершить удачное покушение лишь один раз, в то время как мне придется каждый раз придумывать способы защитить себя.
Все это звучит, на самом деле, очень грустно. Но не все так трагично — по крайней мере, у меня есть как минимум два варианта, как избежать проблем.
Первый вариант, которым я и собираюсь воспользоваться — побег. После того, как я выплачу долг мессу Росвелу и стану свободной, я отправлюсь путешествовать, и где-то между городами Андр затеряется навсегда. Зато в одном из небольших городов вдруг появится никому не известная девушка, что только что потеряла близких и теперь мечтает о свободной, тихой жизни. Конечно, без проблем обойтись не получится — уж слишком я буду привлекать внимание свободных мужчин. Но даже на эту проблему найдется несколько десятков решений… Да и рано сейчас задумываться обо всем этом — я ведь даже не знаю, выживу ли я в предстоящей «войне».
Что жа касается второго варианта — то он мне определенно не подходил, так как замуж я в ближайшие несколько лет не собираюсь точно. Если подумать, то замужество решало много проблем — как только клятвы будут произнесены, а на моих запястьях появятся брачные узоры, я окажусь под защитой мужа. А то и нескольких мужей.
К браку на Арионе на самом деле относились очень серьезно. И если…
— Арина? — сквозь шум в голове прорывается чей-то голос.
Арина? Арина… Бедная Арина, бедная я… Мне ведь только исполнилось восемнадцать, я еще ничего, совсем ничего не знала о взрослой жизни. Я плохо помню те дни — первые дни, что я провела в этом мире. Помню лишь боль, жгучую боль, что словно зверь металась по моему телу, грызя, царапая и не находя выхода. Я помню жар, что охватывал мое тело, помню, как я сначала кричала, пока не сорвала голос.
Помню, как очнулась. Помню, как было страшно, очень, очень страшно, когда я осознала, что не могу ни слова произнести. Помню тот ужас, когда обнаружила, что я в чужом теле, в чужом мире.
— Одна. Абсолютно, совершенно одна в этом мире, — говорю я вслух, чувствуя, как покрываюсь испариной.
Что-то не так, что-то неправильное происходит. Это зелье не должно действовать на меня таким образом.
Хочу сказать, что мне нужна помощь, но не могу ни слова вымолвить. Все это словно возвращает меня в прошлое, на семь лет назад, когда я тоже хотела умолять о помощи, но не могла ни слова произнести.
Почему?
Почему они не видят, что мне плохо? Почему не увидели тогда? Ведь все сложилось бы иначе…
Не видят… Тогда я тоже не хочу ничего видеть! Да, нужно закрыть глаза, потому что комната начинает хаотично вращаться, отчего лишь сильнее тошнит.
— Мирсэ Андр, отвечайте на поставленный вопрос! — вновь прорывается чужой голос, и теперь я слышу, в нем отчетливую злость. Мне никого не хочется злить, зло — это плохо, зла в этом мире и так достаточно, но я не могу ответить на заданный вопрос, так как я не слышала, о чем меня спросили.
Жарко. Очень жарко. Кажется, будто я вместо зелья выпила раскаленную лаву. Видимо, именно поэтому мое горло так сильно горит.
С трудом разлепив глаза, я пытаюсь найти что-нибудь, что сможет потушить этот огонь. Увы, но в палате нет даже намека на воду, поэтому я вновь закрываю глаза и подношу ладони к горлу.
Мгновение — и ногти впиваются в тонкую кожу, стараясь открыть доступ воздуху. Я царапаю шею, мне больно, но еще больнее мне от огня, что пылает внутри.
Кто-то перехватывает мои руки, и я одновременно зла на этого незнакомца и благодарна ему. Какой-то частью сознания я понимаю, что что-то пошло не так, что такого не должно было быть, что, кажется, вместо попытки допросить меня собрались убить.
Это нелогично. Им незачем меня убивать — им сейчас необходима информация об Арине. Им нужна информация обо мне, и только я могу им ее предоставить. Значит, они не хотели убивать меня? Это покушение?
«Кажется, враг совсем близко», — подумала я, теряя сознание.
***
Дерек Войл
Издревле считалось, что наш мир был создан двумя сестрами: Аликой Лучезарной и Атеншой Темнейшей.
Вот именно, что считалось. Потому что на самом деле все это — чушь. Раньше, в далекие времена, когда под небом Ариона для каждого мужчины находилась своя женщина, в мире существовали не две, а три богини.